Автор
Четыре звезды в небе и светлый день — вот все, что оставалось надежды на безоблачное счастье. Но пришел Дима, его отец из Лондона, известный бизнесмен, чтобы поприветствовать невесту сына. Теперь нам предстояло жить вместе, и это натяжка, ведь этот мужчина как звезда, не говоря уже о том, что он не готов принять нас в своем доме....
У меня до сих пор из головы не идут воспоминания и вчерашнем вечере, когда Молотов-старший вступился за мою поруганную честь, и то как в молчании вез меня домой, не обращая внимания на непрекращающиеся извинения. Я с дуру даже предложила услуги медсестры для его разбитых олигархических костяшек, на что он процедил ледяное « Не надо» и ушел в свою комнату. Грубиян. Просто же помочь хотела.
Надо бы рассказать об этом случае Диме, но я все почему-то никак не могу решится.
— Малыш, ты не видела мою белую рубашку? — доносится из спальни его рассеянный голос.
— Вот она, — достаю вешалку, на которой висит белоснежный слим-фит от Армани. — Знала, что ты захочешь ее надеть и отгладила. А вот в чем пойти мне, ума не приложу.
- Надень то черное от Дольче, которое я тебе подарил.
- Мне кажется, оно слишком открытое для семейного ужина, - бросаю скептический взгляд на скупой огрызок ткани в чехле, за который Дима вывалил баснословную сумму.
- Ты так ни разу его не надела, - произносит он обижено, — Не нравится?
— Ну ты чего, Дим. Конечно, нравится, — заверяю его и, посылав кокетливую улыбку, снимаю итальянское творение с вешалки. Протаскиваю тугой материал вдоль тела, убеждая себя, что делаю это лишь для того, чтобы убедится в том, что мне следует выбрать что-то попроще во избежание недомолвок со Снежаной, которая сама любит быть в центре внимания.
Но когда я застегиваю молнию и выхожу в спальню, чтобы посмотреться в зеркало, успевший лечь на кровать Дима встает и восхищенно присвистывает, а я, увидев свое отражение, понимаю, что снимать это платье не хочу и не буду.
Сергей
Я прибываю в «Парус» на пятнадцать минут раньше условленного. Сказывается привычка деловых ужинов: терпеть не могу опаздывать и всегда даю себе время обдумать тактику предстоящей встречи.
— Стол на имя Молотовой Снежаны, — говорю встрепенувшейся девушке-администратору. Собственная фамилия в сочетании с именем бывшей жены режет слух, но Снежана наотрез отказалась с ней расставаться после развода. Если бы она решила завести себе визитные карточки, то в графе должность, скорее всего, значилось «Экс-супруга Сергея Молотова», потому что это самое большое в ее сорокалетней жизни достижение, не считая рождения сына.
