Ошарашенная, взбешенная, неспособная бороться с охватившими ее чувствами, она напрочь позабыла о скромной и тихой девушке, сидевшей в уголке.
– Если я захочу…
Марина ударила Старшую Сестру стулом. Снаряд, конечно, не самый удобный, но Помпилио заранее объяснил девушке, как с ним следует обращаться, а потому получилось неплохо.
Деревянная ножка влетела ахадирской королеве в затылок, и женщину бросило вперед, прямо на адигенский кулак, который вышиб из Старшей Сестры остатки сознания.
– Есть!
Помпилио развернулся к рулевому.
Тот попытался вытащить из кобуры пистолет, но двух секунд, что были у него в запасе, не хватило. Тяжелый удар сбил спорки с ног, а следующий – рукоятью его собственного оружия, – отправил в нокаут.
– Помпилио! Они останавливаются!
Адиген бросил быстрый взгляд в окно, и распорядился:
– Становись к штурвалу!
…И Белла закричала.
Пронзительно, остро, словно ее разрывало на части.
– Нет! Нет!!
Только что ее переполняло упоительное ощущение всемогущества, беспощадного превосходства, восхитительное наслаждение животной жестокостью мыров, которых она вела в бой.
Даже не в бой, а на убийство. Белла поверила в свою силу, упивалась ею, купалась в чужой крови, в ощущениях разъяренных мыров и… и не позаботилась о защите, потеряла осторожность, заставив зверей выскочить из храма, чтобы догнать и добить. Чтобы разорвать всех, кто еще оставался. Чтобы… И сейчас…
Кровь и боль. Боль!
И страх.
Резкие удары рвали мозг девушки на части.
– Нет! – Белла схватилась руками за голову.
– Нет!!
Умирающие мыры… страх… ужас… смерть… Каждая рана – взрыв. Каждая смерть – нокаут. Мозг не справлялся. Мозг умирал, переживая все черное, что ждало его после, и воскресал, чтобы вновь окунуться в отраву чужой гибели. Оглушенный, запутавшийся мозг великого гипнота, остающийся на связи с погибающими мырами.
– Нет… – Белла уже не кричала – хрипела, царапая ногтями кожу. Плакала, хрипела и продолжала молить: – Пожалуйста, не надо…
– Я… – Ллойд пошатнулся, ухватился рукой за стену и потряс головой.
– Что случилось?
Путь к храму, путь по храму… все последние часы… туман… Беспросветная мгла. Он что-то говорил? Он что-то делал? Что он говорил? Что делал?
– Я…
– Нет… – Стоящая на коленях Белла стукнулась лбом о стену. – Перестаньте…
И Чизер все понял:
– Стерва!
– Их можно убить! Можно!"
"Секач за пулеметом. У него еще есть время кричать. Есть время радоваться. Он знает, что скоро умрет, что это его последний бой, а потому не может остановиться.
