– Приворожила, да? День и ночь стоишь перед глазами, с ума сводишь. Су-у-ука.
Это я, наверное, сука, да? Это он меня оскорбляет? Ну а кого ж еще, если никого другого тут нет! И мне бы пощёчину ему дать… Ладно, хотя бы просто оттолкнуть, что с него взять – с пьяного?! Оттолкнуть и убежать к себе обиду зализывать. Так было бы точно правильнее поступить в этой ситуации, а не ерзать на нем без стыда и совести. Тем более что я уже давно его из головы выбросила, и не думала никогда, не мечтала о… О-о-о.
– Нет, нет, что вы делаете?!
Он покусывал меня, лизал, нюхал… И все так шумно, так натуралистично, что я лишалась последней воли.
Понимая, что вряд ли выберусь целой из его лап, и позволяя себе. Опозориться, упасть ниже плинтуса… Да. Но получить хоть разочек, хоть капельку того запретного, что никогда не будет моим. Потому что протрезвеет. Может, даже не вспомнит. И даже если вспомнит, то что? В лучшем случае пожалеет, а в худшем… Об этом мне думать не хотелось. А вот его ощутить в себе – очень.
Единственное, что меня еще хоть как-то останавливало, была мысль о том, что сегодня у Игоря годовщина. Но даже осознание этого отошло на второй план, когда цифры на электронных часах обнулились.
Покровский-старший опрокинул меня на простыни и потянул вниз штаны. Меня трясло от холода, проникающего в окно. Мурашки скользили лапками, сметая с меня налет всякой цивилизованности. Верх брало животное. Мы были животными. Люди так вряд ли бы поступили, или я была к нам слишком строга?
Два сложенных вместе пальца безошибочно нашли вход в тело.
Зубы прихватили кожу на груди. Мы даже не целовались, что было и к лучшему, учитывая перегар и прочие «прелести» похмелья. Так я себя убеждала, да… А сама хотела… Боже, как я хотела его поцелуев! Но, не решаясь проявить инициативу, я отрывалась, облизывая ухо свекра и покусывая вздувшиеся жилы на его бычьей шее. Пока Покровский не отстранился. Совсем… Сел на пятки между моих расставленных ног. Тряхнул головой очумело и прямо туда уставился.
Даже интересно стало, что он там видел в таком расфокусе. Впрочем, я, похоже, очень недооценивала этого мужчину. Когда Иван захотел снова меня коснуться, цель нашел безошибочно. Провел по губам, собирая влагу… Размазал по напряженному клитору."
"– Еще красивей, чем я думал, – не постеснялся мне сообщить. И мне плевать было, да… На то, как это звучало. Сейчас плевать, да. Я не собиралась его останавливать. Пусть говорит.
