Автор
В окно квартиры упала рябь от краски, когда дом снова расцвел после долгих лет затишья. Я достаю сумку, готовясь к новой волне неудобств - и то, что привычное может оставить место за новым опытом. Прохожу мимо ворчливых соседок, решительно шагая к своей будущей комнате.
Я итак и сяк, а в нашей деревне хрен что заработаешь. Поехал в город, но так особо ничего и не добился. Образования нет — попросту пи*дуй отсюда, мальчик. Полгода скитался туда-сюда, пока не встретил нужного дядю. Несколько лет на него батрачил, потом, как первые большие деньги появились, сразу подумал о своем деле. Тогда клубы только так строились, вот и я решил не отставать. И пошло. Даже не так. Поехало, причем очень быстро. Ну а автосалон так, отдушина. Мне почему-то там нравится.
— Понятно. Ты сказал одна бабушка осталась.
— Да. Не хочет никак переезжать. Я ее итак и этак. Упрямая. Еле-еле упросил хоть чуточку дом отремонтировать. Гонит всех мастеров, как только видит. Ей уже семьдесят семь лет, а она по-прежнему на огороде целый день, еще и продает свой урожай. Как приезжаю, так все мои деньги лежат в полке. Вот как, по-твоему, ее заставить жить хоть последние годы нормально?
— Наверное, уже никак. Они так устроены. А почему самоед? — Венц кладет свою милую медвежью мордашку мне на ногу.
— Я его не выбирал. Для меня собака весьма болезненная тема. Мне ее друзья подарили чуть меньше месяца назад. Не могу же я ее вернуть. Пока вся эта дребедень с прививками и прочим, я не могу ее выгуливать, а он ссыт, сученыш, куда не просят. Хоть всю квартиру пеленками обложи.
— Ясно. Ничего, скоро подрастет, и снова вернешь ковер в спальню. Да, малыш? И никакой он не Венцеслав. Ужасное имя, а он красавчик.
— Весь в хозяина. Но так было написано в документах. А тебе какое имя нравится?
— Любое, но только не это.
— Я подумаю. — Саша забирает у меня пустую чашку и ставит на пол. Кидает собаке игрушку, а сам валит меня на ковер.
— Саша!
— Я ж не трахаться, просто позажимать и поцеловать.
— Я селедку ела.
— А я лук в шаверме. И ты, кстати, тоже. Все путем. — И смех и грех. Саша наклоняется ко мне и тянется к губам. Как только прикасается, я перемещаю одну руку, и тут до меня доходит. Отталкиваю Потапова от себя.
— Ну я же почти без рук, что не так?
— С прискорбием сообщаю, что я с рукой.
— В смысле?"
"— В прямом. У тебя медвежачий коврик немного мокроват, и моя рука тоже. Нюхать тебе ее не предлагаю. А вот в ванную меня веди.
— Вот же сученыш, убью! — Потапов вскакивает с пола, хватает газету и начинает замахиваться на собаку.
— Саша, успокойся. Он не понимает за что ты его ругаешь. Это же случилось не сейчас. Отведи меня просто в ванную, пожалуйста.
