Как так можно? Вовлекать родственников, обсуждать дату свадьбы, не спросив меня.
Сижу, как дура, и не знаю, смеяться мне или плакать.
Пока мы с Екатериной убираем со стола, мужчины беседуют на улице. Яков Сергеевич и Матвей курят, а Саша просто составляет им компанию. Екатерина записывает мой номер телефона, скидывает мне свой, чтобы мы созвонились и поболтали. Она вообще так легко меня принимает, словно сто лет знает. Технично, как бы невзначай, выспрашивает, одна ли в семье, кем работает моя мама и чем занимаюсь я.
Говорю правду, не стесняясь.
Дальше по программе у семейства Майоровых - чаепитие на диване в гостиной, с эклерами собственного приготовления. А я уже ничего не хочу, вылавливаю Сашу в прихожей.
– Я хочу домой, – шепчу ему.
– Что не так? – сводит он брови.
Да все не так!
– Нет. Все замечательно, но я просто хочу домой. Я вызову такси, а ты оставайся с семьей. Скажем, что я плохо себя чувствую.
– А ты плохо себя чувствуешь? – ловит меня за талию, прижимая к себе, всматриваясь в мое лицо.
– Нет. Но ты же адвокат и должен уметь искусно лгать, выходя из ситуации. А еще привык сам принимать решения, – не удерживаюсь от комментариев.
– Ах, вот оно в чем дело, – ухмыляется, словно это смешно.
– Да. Из моей вчерашней пьяной речи ты почерпнул для себя только о влюбленности и, к сожалению, не понял то, что я хотела донести. Отпусти! Давай не будем устраивать сцен при твоих родных, – вырываюсь из его хватки, вынимаю из кармана телефон и набираю номер такси. Саша облокачивается на стену и внимательно за мной наблюдает, меняясь в лице.
Не нравится ему, что не принимаю его власть и волю? А я предупреждала, что так со мной нельзя. Только диалоги и компромиссы. – Какой здесь адрес? – шёпотом спрашиваю у него.
– Братская, девятнадцать, – спокойно отвечает он. Киваю, называю адрес. Мне сообщают, что машина будет через пятнадцать минут. Скидываю звонок. С подозрением посматриваю на Александра, когда он надвигается на меня. Отступаю, но он берет меня за руку и насильно ведет в гостиную.
– Садитесь на диван, – предлагает мне Екатерина. – Аля, ты какой чай предпочитаешь: черный или зеленый?
– Я... – ничего уже не сообщаю. Люди хорошие, не хочется их обижать, но оставаться здесь я больше не могу. Сидеть улыбаться, изображая, что все хорошо, тоже не могу.
– Мам, мы поедем.
– Как так? – растерянно спрашивает Екатерина.
– Алевтине нехорошо. Она вчера еще приболела немного...
Не сомневалась, что гад выкрутится. Да, я больная на всю голову.
