Автор
Я иду на свидание с Владимиром, обаятельным парнем из моего факультета. Звуки песни Алины Грошка наполняют студию, заставляя меня двигаться в такт музыке и думать о том, как будут воспринимать девчонки этот новый романтический старт.
Я нисколько не удивляюсь, когда по дороге к моему дому мы подвозим двух нафуфыренных девочек, которые спешат в ночной клуб, а потом еще и мужчину с огромной клетчатой сумкой. Очень надеюсь, что в сумке был не труп.
Я не могу дождаться, когда доберусь до холодильника. Вспоминаю, что же там есть вкусненького, и борюсь с утробным завыванием желудка, молясь о том, чтобы этот звук, кроме меня, больше никто не слышал. Каждый раз краснею до кончиков ушей и меняю позу в кресле авто, пытаясь подавить урчание.
— Как насчет того, чтобы встретиться завтра вечером, а?
— Я свободна.
— Отлично, тогда можем поехать ко мне. Ты говорила, что умеешь готовить пиццу, — приготовишь? Я куплю все нужные продукты.
— Хорошо, — говорю растерянно, и не потому, что не умею готовить пиццу, нет. Я волнуюсь насчет того, что мне придется остаться с ним наедине.
— Я напишу завтра, во сколько освобожусь, а ты мне список набросай продуктов.
— Без проблем, — смотрю на него и мое сердце пропускает удар. Потому что его рука касается моих волос и Вовка, словно в замедленной съемке, приближается ко мне, закрывает глаза и делает то, о чем я мечтала так долго. Целует.
Я забываю, как дышать, дрожу, волнуюсь, из-за чего несколько раз наши передние зубы ударяются друг о друга.
В моих мечтах это был самый жаркий и страстный поцелуй в жизни. Он накрывал нас как лавина, сжигал и заставлял двигаться дальше.
В жизни же поцелуй оказался даже наполовину не таким классным.
Черт, почему сегодня все не так?
Сначала сосед этот, потом мозоли, на колесе обозрения не покатались и даже ваты сладкой не поели! А сейчас еще и оказывается, что Вовка целуется как корова. Или слизняк.
Его язык, кажется, везде. На губах, во рту, снова на губах. Он обслюнявил меня как мог, и мне хотелось, чтобы он поскорее отстранился от меня.
Разве так я должна была ощущать его?
Это все от голода. Точно от голода.
— Ну, до завтра, — говорю смущенно, отстраняюсь от него первая.
— Ага.
Я выбегаю из машины, забывая обо всем на свете, даже о стольнике, который, похоже, пропал навсегда.
Несусь по ступенькам на третий этаж и только у самой двери вспоминаю о том, что нужно быть тише: если сосед спалит мое появление, точно выкинет какую-то фигню в отместку за карабканье по деревьям.
Глава 8
За стеной тихо, вся трава за окном выкошена, никаких криков и детского плача. Идеальное утро.
