Кстати, а что насчёт тех серокрылых херувимов, которых я привел в город? Вы не в курсе о них, лорд? — вспоминаю о еще одном насущном вопросе.
— Да, в курсе, — подтверждает Эрос, сразу как-то погрустнев. — Они из одного из старых штурмовых отрядов города. Называются Кровавые Рвачи. В своё время считались элитным братством. Только боюсь, у них теперь будут проблемы.
— Какого рода проблемы?
— Их держали в демонском плену, — говорит лорд, будто бы этим всё объяснив.
— И что? — не понимаю ничего.
— Сам факт нахождения в плену уже считается подозрительным.
У нас к таким отношение, мягко говоря, настороженное. Тем более что их командир погиб. Больше Рвачи никогда не будут защищать Сторожевой город, их не пустят ни в оборону, ни в зачистки.
— И что ж с ними будет? — приподнимаю бровь, удивляясь местным порядкам.
— Их, скорее всего, отправят в фильтрационный лагерь для ментального сканирования. Затем в трудовые батальоны и закрытые спецпоселения.
Я молчу. Судьба у Рвачей явно незавидная. Надо будет разобраться и, может, попробовать вытащить серокрылых.
Я ведь теперь вхожу в Совет, как-никак.
И в этот момент в комнату буквально врывается гвардеец. Запыхавшийся, возбуждённый, выпаливает:
— Милорд, Кровавые Рвачи прилетели к воротам. Видимо, сбежали из изолятора! Пришли всей группой и требуют… короля Данила!
Вау, легки на помине. Ну что ж, потолкуем с соратниками.
* * *За Демонской Стеной, Астральный Прорыв
Ломтик, правая лапа Вожака, был зол. Не просто зол — а по-настояшему взъерошен до кончика хвоста.
Какие-то Демоны осмелились напасть на Вожака⁈ Они должны заплатить. И заплатят. Ауф!
Лохматый кудряш выбрался в долину неподалёку от городских ворот, откуда уже был виден знакомый силуэт. Вон он — Шипастый. Демон, которого он хорошо запомнил. Тот самый, что охранял рухнувших Пыхтунов. Живой, несмотря на полученные повреждения. Весь в рваных шрамах, закопчённый, но по-прежнему на ногах. А рядом с ним — ещё семеро таких же: обугленные, с обломанными рогами, но полные злобы и желания драться.
Шипастый, завидев Ломтика, выпрямился. Его плечи расправили, на морде появилась звериная усмешка:
— Что это у нас тут за сладкий пирожок объявился?.. — оскалился он, прищурив десяток глаз. — Сейчас я тебя съем, крошка. Живьём.
Ломтик даже ухом не повел, ибо настоящий пёс не тявкает на угрозы. Он лишь коротко зевнул и спустил теневых гарпий.
Из его тени вырвались хищные тени, с кривыми когтями, перепончатыми крыльями и голодным визгом.
