Надо просто запастись терпением, набраться сил и вернуться.
— Ты хочешь дать согласие Николасу Эдингтону и уехать в Кастелию?
— Ещё не…
— Мадам Делия! — не дал договорить взволнованный голос мсье Гейба, а в дверь кареты чем-то громко бухнули, — мадам Делия, вчера с такими делами я совсем забыл сказать.
— Что, Гейб? — распахнула дверь, вопросительно посмотрев на мужчину.
— Мы вторую часть конторы вчера разбирали и вот… нашли, — проговорил мастер, чуть сдвигаясь в сторону, уступая место рыжему здоровяку, в руках которого находился железный ящик, — кажись, сейф.
— Сейф, — невнятно повторила, оглядев запылённый ящик, — ставь его сюда, Кип подай, пожалуйста, мою сумку.
— Держи. Считаешь, там что-то сохранилось?
— Звенело, мсье Кип, — ответил за меня Фок, поворачивая ко мне ящик замочной скважиной.
— Надеюсь, ключ подойдёт. Был у меня один, но я так и не смогла подобрать от чего он, — пробормотала, торопливо шаря рукой в сумке. Стоило мне только увидеть железный ящик, странное предвкушение вдруг охватило меня.
От волнения руки задрожали, и я не сразу нашла ключи, как и не сразу попала в замочную скважину. Но вот раздался тихий скрежет, замок щёлкнул, и дверца со скрипом отворилась.
Глава 57
Глава 57
— Надо же, бумаги в прекрасном состоянии, — задумчиво протянула, медленно перелистывая страницы и бегло их просматривая, — документы на землю, договор купли-продажи… хм, смотри, соглашение между Алтоном де Виан Рейн и Дарси Орманом, моим дедом. Это соглашение искал мой так называемый отец, здесь подтверждение, что я его дочь.
— Сжечь? — тут же спросил Кип, взяв в руки чуть пожелтевший лист бумаги."
"— Нет, спрячем, мало ли когда пригодится. Наследников у него, кроме нас, никого нет, а состояние у Ормана приличное, — отказалась я, возвращаясь к документам, и быстро перекладывая договора, счета и расписки, решила чуть позже каждый внимательно изучить.
— Письмо?
— Письмо, — рассеянно повторила и осторожно, будто это величайшая ценность, взяла в руки конверт, подписанный: «Для маленькой Дельки».
И тотчас меня будто окатило ласковым теплом, сердце защемило от грусти, а в глазах неприятно защипало.
— Делька?
— Так называл меня папа, — глухим голосом объяснила, вскрывая запечатанный конверт, торопливо развернула сложенный в несколько раз лист, вперилась в кривые, местами размытые строчки:
'Моя маленькая Делька. Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых, и я не успел осуществить задуманное.
