Не хочет ли он мне сказать, что болен?! Смертельно! Не поэтому ли снизошел до просьбы вернуться домой совсем другим тоном, чем это было вначале.
— Тогда сделаем так, — наконец оглашает он свой вердикт. — Можешь жить где угодно. Но денег не получишь.
— Мама и бабушка не оставят меня без денег, или у сестры попрошу, — заявляю без малейшего сомнения, что так и будет."
"— Сомневаюсь, что они будут вечно тебя спонсировать, и ведь дело в твоих потребностях, сын. Их слишком много, я видел твои расходы. Да и они не в курсе твоих похождений, ведь по головке бы не погладили за то, что дома не живешь.
Отец замолкает, давая мне переварить эту порцию информации. Чего-то ждет, долго на меня смотрит. Но я молчу. Жду, пока он доведет разговор до финальной точки.
— Или ты сейчас возвращаешься домой и принимаешься за учебу...
— Или? — хочу услышать второй вариант.
— Или я не принимаю участия в твоей жизни. Да, на перекантоваться тебе хватит. Но поверь, я проведу разговоры с членами семьи. Они не будут давать тебе деньги на гулянки.
Все понимают, что ты займешь мое место в нашей компании. Для этого надо учиться. А если я не буду спонсировать твой университет, боюсь, оттуда тебя отчислят.
— Думаешь, со всех сторон меня обложил?! — сжимаю зубы.
— Что за «обложил», сын? Я тебе добра хочу, как ты не поймешь? Чтобы ты человеком стал...
— Под твоим неусыпным контролем, да, папа? — гляжу волком. — Я и сам справлюсь.
— И как же? Просвети меня, пожалуйста, — в голосе отца сквозит такое снисхождение, что хочется ему вмазать.
Но даже я не пойду на такое.
— Организую дело с Пивоваровым, куплю его шиномонтажку, — кидаюсь первым попавшимся фактом, всплывшим в голове.
— Дело? Представляю это ваше дело, — посмеивается отец с явным намеком на то, что в это дело не верит. — Да и откуда деньги возьмешь? Я лично тебе не дам. Но ты же умный парень, понимаешь, что хороший бизнес не получится без поддержки и квалифицированных специалистов. Ты не готов к нему ни морально, ни физически. Пока еще не готов.
Сынок, не будь дурнем. Ты же остался со мной после развода, — зачем-то напоминает.
— Это был мой дом, почему я должен был его уступать твоей шлю...
Договорить не успеваю, он вскидывает палец и грозно смотрит.
— Мама меня поддерживает. Она слишком мягкая, чтобы сделать из тебя человека, и она это понимает. Твое воспитание она доверяет мне. И тоже не захочет, чтобы ты болтался по чужим людям. Ей будет плохо, когда она узнает.
А вот это запрещенный прием.
