Супруга снова жаловалась, что у неё ноги отекли. И ей ходить тяжело. Хотя, если бы кто-то крикнул, что через дорогу началась распродажа брендовых сумочек, она бы быстрее ветра побежала. И ноги сразу перестало ломить.
– Тагирчик, – мурлыкнула жена, бросившись мне на шею, – а давай ты меня пожалеешь и на руках отнесешь? Помнишь, как в нашу брачную ночь?
Она что серьезно?
– Лей, мы пришли уже. Входи, – распахиваю перед ней двери завода.
Внутри пусто и темно. На первый взгляд завод кажется заброшенным. Здесь кругом валяется куча разного хлама.
Коробки, доски, бракованная фурнитура, запчасти для лодок. Так и должно быть. Для отвода глаз. Основной движ творится на цокольном этаже."
"Жена замолкает. Молча идёт за мной в сторону лестницы, по которой мы спускаемся в подвал, застывая перед прочной металлической дверью.
Я прикладываю ладонь к датчику, ввожу код безопасности. Двери разъезжаются в стороны.
– После тебя, – оглашаю, пропуская жену вперед.
Деловито морща носик, Лейла входит внутрь главного помещения цеха.
Осматривается, принюхиваясь, хмурится, дёргая бровями.
А вот здесь уже во всю жизнь кипит.
Светло. Людно. Шумно.
Рабочие в синих комбинезонах шустро таскают коробки с товаром, вываливая их содержимое на столы из нержавейки. После чего, потрошат и сортируют. Рыбу в одно место, ценности – в другое.
За ходом дела следят мои люди, которым я доверяю. Во главе команды – Дмитрий и Назар.
– Значит, вот где работает мой дорогой супруг? – тянет Лейла, осматривая масштаб производства.
– Да.
– Ничего особенного, – лениво шмыгает носом, – обычный грязный склад. Здесь жутко воняет. Я надеялась, ты сможешь меня удивить.
– Ах так, иди сюда! – почти зло рычу я, хватая её за кисть.
Мы подходим к одному из прилавков, сплошь заваленного рыбой. Супруга кривится, даже бледнеет, глядя на толстые тушки рыбин.
– Лучше бы ты сумочки шил. Из крокодиловой кожи. Жаль. Всего лишь грязная рыбёшка! – чуть ли не сплёвывает презренно.
– Сейчас ты быстро изменишь мнение.
Я натягиваю на руки резиновые перчатки.
В одну руку беру нож, в другую – рыбину. Бросаю тушку на столешницу, чиркаю лезвием по брюху.
– Афигеть! – Лейла издает вопль, зажимая рот ладонями, когда видит, как из брюха рыбины сыплются крупные серебряные камешки. – Что это?
– Очень дорогие, редкие бриллианты, – самодовольно ухмыляюсь.
– С ума сойти! О боже! Это так круто! А бриллианты… Мама Миа, они прекрасны!
Жена тянется к тушке пальцами, как заворожённая, пялится на бриллианты.
