Автор
В темной квартире царит атмосфера напряженности: только молодые родители понимают смысл подросткового отчаяния, когда звонок целителя нарушает дневной сон. Тата проверяет безопасность дома, несущего в себе опасность и страх одиночества.
Тут деваться некуда. Раз уж светанул карты, надо идти с козырей, чтоб всю игру не завалить. И в темпе.
Мягко покачиваю ее на себе, ныряю одной рукой вниз, нащупываю клитор. Вера так сильно вздрагивает от одного скользящего прикосновения, так вкусно реагирует, что волны ее кайфа накрывают и меня.
Бля, мы — словно сообщающиеся сосуды, переливаем эмоции друг от друга, усиливая их в несколько раз.
Не думал, что так бывает. Ни с кем не было. Смеялся над парнями, когда смотрели на тупого Коляна и говорили, что у меня тоже так может случиться.
Дурак ты, Колян… Счастливый дурак. Столько времени потерял, прыгая по койкам. Когда в одном с тобой городе вот это чудо жило. Рядом совсем.
— Да, я потом понял, а в тот момент… Я так обрадовался, Вер… Так обрадовался.
— Коля… А у тебя, параллельно со мной, разве никого?..
Она задает этот глупый вопрос в перерывах между мягкими толчками, и сама плачуще стонет от осознания его глупости.
— Прости… Я просто не думала, что ты… Что такой, как ты… Ах… Я думала… Что у тебя… Яааааах… И не думала… И не ждала… И мне так больно… Ах… Было… Вчера…
— Прости меня… — я увеличиваю темп, но все еще мягко, так, как нам обоим нравится.
Вера протяжно и счастливо стонет, скользит по члену вверх и вниз, немного изгибаясь в талии, чтоб нам с ней было еще кайфовей.
И вот этот неторопливый темп, без бешеной скачки, без напряга, когда мы уже все, практически все выяснили, сказали друг другу… Это — реально самый лучший секс в моей жизни.
Нежный, плавный, доверительный.
Мы смотрим в глаза друг другу, периодически мягко соприкасаемся губами, словно пробуем новый уровень отношений, на который вышли, наконец-то.
— Коля… Правда-правда? — шепчет, а у самой уже глаза закатываются от кайфа, движения становятся резче, — никого? Все это время? Да?
— Да, Злючка, никого! — понимаю ее желание ускориться и сам натягиваю за бедра на себя глубже и ритмичней, — никого! Даже не звонил никому! Всех, нахер, поудалял! Никто не нужен.
С каждым толчком, все жестче и жестче становятся движения, тяжелеют руки на гладких бедрах, пальцы сильнее прижимаются к белой коже. Ох, Злючка, лучше бы тебе ответить… «Да»!
Скажи: «Да!»
Да! Да! Да! Говори!
— Даааа…
В этот момент я мог бы кончить, настолько нереальное удовольствие от ее сладкого согласного стона.
Но нет. Надо сначала, чтоб она. Я же джентльмен. В некоторых ситуациях.
