Автор
В темноте лишь слабое свечение далеких звезд рябит между ветхими обломками астерoidов и брошенными кораблями. Взгляды исследователей уже приближены к перекрестью ориентаста, когда бесформенное пятно медленно вползает на левую сторону экрана, становясь все более четким. Четвертый день и Грант тянется за каждым проблеском межзвездного света, чувствуя, как натиск рискованности с каждым часом приближается к пределу возможности....
Лично у меня складывается впечатление, что Конструктор предвидел сложности своего возвращения и подготовил нам инструкцию по оказанию ему помощи, однако он ошибся в оценках человеческого интеллекта — мы оказались не в состоянии расшифровать инструкцию, для нас всегда было проще бороться со следствием, чем уничтожить причину.
— Хорошенькую перспективу вы тут нарисовали. — Железовский прищурился. — Не страшно самому?
— Страшно, — без улыбки признался Савич. — Хотя в глубине души тлеет надежда, что Конструктор сумеет выкарабкаться из положения, не породив глобальных катастроф.
— А может быть, вы все-таки успеете расшифровать инструкцию?
— За оставшееся время? — Ученый с сомнением покачал головой. — Разве что если объявится какой-нибудь гений. Реальная же оценка наших возможностей такова, что ни один из существующих инков последнего поколения не в Состоянии проинтегрировать весь запас информации по БВ и Конструктору и дать единственно правильные рекомендации.
— Сообщение опер-секунде, — вмешался в разговор Умник.
Железовский молча встал и исчез. Вернее, так показалось Савичу; он знал, но никогда не видел, как быстро могут двигаться интрасенсы при дефиците времени — даже у тренированного человека не хватало скорости реакций, чтобы успеть проследить за действиями этих пока еще немногочисленных представителей новой ветви человечества.
— Что там случилось? — спросил ксенолог.
— Завершено строительство Т-конуса, у зоны монтажа появился «Афанеор», и его новая команда выкинула белый флаг для переговоров, — ответил Умник.
Он появился на пределе радарной видимости — маленькое зеленое колечко с мигающей голубой звездочкой автоответа «я — свой». И остановился, почуяв, что замечен.
В зале спейсера «Перун» раздался двухтональный сигнал тревоги, в ушах пронеслась лавина звуков: постоянно включенная связь донесла голоса наблюдателей, команды патрулей защитного пояса, рапорты инков кораблей всех рангов.
— Расстояние двенадцать миллионов километров, — доложил Сварог.
— «Полундра!» — сказал Ратибор, чувствуя спиной взгляд Анастасии; она сидела во втором ряду дежурных кресел.
— Есть «полундра» по зоне!
— Запрос.
— Включен. Ответа нет… секунду, есть ответ. Они просят прямую связь на «трековой» волне.
Перед пограничниками и Ратибором развернулся виом СВС. На людей, не мигая, смотрела молодая привлекательная женщина в оранжевом кокосе.
