– Она берет тарелку с нетронутой едой и выходит из комнаты, запирая за собой дверь.
Я ложусь на кровать и смотрю, как легкий вечерний ветерок колышет занавески. У меня с утра кружится голова, поэтому заснуть уже не так трудно, как несколько дней назад. Слез тоже больше не осталось.
Я до сих пор не могу поверить, что моего отца больше нет. Может, он и не был лучшим отцом на планете, но он был моим отцом. Для Мануэля Сандовала работа всегда находилась на первом месте, это не было чем-то необычным. Никто и не ожидал, что глава одного из трех крупнейших мексиканских картелей будет проводить целый день, играя в прятки со своим ребенком или что-то в этом роде, но он по-своему любил меня.
Мои губы складываются в грустную улыбку. Может, Мэнни Сандовал и не приходил на мои выступления и не помогал мне с домашними заданиями, но он позаботился о том, чтобы я стреляла почти так же хорошо, как любой из его людей.
Со двора доносится мужской смех, от которого я вздрагиваю. Этот лживый ублюдок и его люди все еще празднуют.
Ему было мало того, что он убил моего отца, человека, с которым он вел дела более десятка лет. О, нет. Он завладел его домом и всем его делом. А теперь он хочет забрать и его дочь.
Я закрываю глаза и вспоминаю день, когда Диего пришел к нам домой. Никто ничего не заподозрил, потому что в течение многих лет он навещал отца по крайней мере раз в месяц. Когда же мы поняли, что происходит, было уже слишком поздно.
Мне не следовало нападать на Диего в тот день. Все, чего я добилась, – это удар по лицу, от которого у меня перед глазами заплясали звезды.
Когда я увидела тело моего отца, лежащее на полу, и растекающиеся от него лужи крови, я не могла ясно мыслить. Единственное, о чем я думала, – это как убить этого засранца. Вместо того чтобы подгадать удачный момент, я, не обращая никакого внимания на двух его солдат, схватила один из декоративных мечей, висевших на стене кабинета, и бросилась на Диего. Его люди поймали меня еще до того, как я успела приблизиться к их боссу.
И рассмеялись. Они смеялись и потом, когда Диего ударил меня по лицу, чуть не вывихнув мне челюсть.
Я поражена, что он до сих пор не пришел со мной потрахаться. Он, наверное, занят тем, что насилует девушек, которых приводит и запирает в подвале, прежде чем отправить купивших их мужчинам. Интересно, продаст ли он и меня или просто убьет, когда поймет, что я скорее умру, чем буду иметь с ним что-либо общее?
Я зарываюсь лицом в подушку.