— это день рождения, м. р. — месяц рождения, а г. р. — год рождения. Но всё равно следует обратиться к человеку, разбирающемуся в математике.
— Хотите сказать, преступник искал именно её?
— Пока я ничего не хочу сказать, кроме того, что на торце логарифмической линейки был выбит пример, с помощью которого этот секретный замочек и открывается. Я слышал о таких сюрпризах, но не встречал. Для того чтобы ларчик открылся, следовало логарифмировать обе части равенства. Слава Богу, я ещё помню, как обращаться с линейкой, и не забыл способы решения подобных задач.
И потайной замочек сработал. А этот лист лежал внутри.
— Так вот, господа, — проговорил судья Семивзоров, — я не удивлюсь, если окажется, что все эти фокусы затеял сам Поссе. Сбежал небось со всеми выигранными денежками, а чтобы никто на них не покусился, устроил в доме шапито.
— Позвольте, — усмехнулся Ардашев, — вы считаете, что и вчера профессор был здесь и зажигал свечи и фонарь?"
"— Ну, если не он, так кто-то из его подручных, друзей-однодельников, — буркнул Семивзоров.
— Каких ещё однодельников? — присяжный поверенный окинул судью холодным взглядом. — Извольте, сударь, выбирать выражения. Насколько мне известно, профессор Поссе никогда не был судим. И вы не вправе использовать в отношении его словечки, применимые к ворам и убийцам. Или вы ко мне адресуетесь?
— Милостивый государь, я прошу вас покинуть этот дом. Вы мешаете нам работать. К тому же все ваши рассуждения носят предположительный характер, и потому я не вижу оснований как для составления протокола осмотра места происшествия, так и для возбуждения уголовного дела о предумышленном смертоубийстве, — сквозь зубы процедил судья.
— В этом разе, Архип Андреевич, позволю с вами не согласиться, — возразил Добраго. — В конечном итоге именно прокурор первого участка будет решать вопрос о возбуждении уголовного дела. А составить протокол осмотра места происшествия вы обязаны. Иначе все эти улики могут исчезнуть, даже если мы поставим замок за казённый счёт.
Отмечу также, что если бы господа Ардашев и Игнатьев не забили тревогу, то по сей день создавалось бы впечатление, что профессор дома и пьёт «молоко» из краски. А кто отыскал все эти записи, в том числе и спрятанные в логарифмической линейке? Разве не адвокат Ардашев? Но, если вы настаиваете, присяжные поверенные покинут помещение. Не правда ли, господа?
— Не смею мешать, — Клим Пантелеевич сухо поклонился и удалился.
Возникло неловкое молчание.
