Я глубоко дышу, пытаясь справиться с эмоцией.
Хуже не будет. Не будет... Главное не парашют.
И как только Псих отворачивается...
Ничего не могу поделать с собой, начинаю разглядывать в ответ!
Веки у него тяжёлые, глаза янтарные. Брови темные, с крутым взлетом. Нос с лёгкой горбинкой. А между бровей вертикальная морщинка, как от мыслительного напряжения. Больше ничего не вижу, шапка и балаклава все закрывают.
Мне не кажется теперь он слишком пугающим.
Мне кажется, жестокий мужчина не сказал бы ""Бедолага"".
""Бедолага"" может сказать только способный к сочувствию. Да - свысока. Но способный.
Куда же мы летим?
Не успеваю я расслабиться, как в движении вертолета что-то меняется. В животе ощущение вспорхнувших вверх бабочек.
Мы снижаемся?
Насколько далеко мы улетели?
Какая скорость у вертолета?
В моей голове нет этих ответов.
Инструктор открывает люк. Не тот, который с лестницей, а тот, к которому подгоняют трап. Лопасти все ещё работают. И ничего не слышно. Он показывает жестами “по очереди на выход”.
Надеюсь, я правильно понимаю жесты. Потому что я первая с краю.
Инструкторы по очереди спрыгивают и исчезают из вида.
Поспешно надеваю рюкзак как и все остальные и подхожу к люку.
И замираю в недоумении. Только сосны, ели и сугробы. И больше ничего...
- Чего тупим, Бедолага? - орет кто-то сзади.
Толчок в спину! Запнувшись, лечу плашмя прямо в белоснежный сугроб. Успевая только беззвучно ахнуть.
И проваливаюсь звездой. Глубоко под весом рюкзака.
- Еб твою мать... - терпеливо цокнув, за шкирку и рюкзак рывком поднимает меня Псих.
Ставит на ноги.
Слепо вытираю от снега глаза. Лицо немеет. Ощущение, что меня шоркнули глазами по наждачке.
Нос ноет и щекочет под ним. Отхожу подальше, к оставленным инструкторами рюкзакам. Отворачиваюсь, стягиваю балаклаву и прижимаю к разбитому носу охапку снега.
Она становится алой. Выкидываю, прижимаю свежую.
Ладно... Это ерунда. Это я точно переживу.
Слышу, как увеличивается частота вращения лопастей, взлетает вертолет.
Волной воздуха меня сбивает, и я падаю на колени в снег.
Черт...
Как только давление воздуха в спину уменьшается, встаю, замечая, что сбило, слава всем богам, не только меня!
Гул становится тише.
Отряхиваюсь от снега.
- Псих, хочешь анекдот? - улыбается Танго, вставляя в губы сигарету.
- Жги.
- “Приходит юнга к капитану: товарищ капитан, а что значит черная метка? - Значит, тебя скоро убьют. - А если мне прислали радужную? - Ну... тоже хорошего мало.
