К счастью, на челноке находился капитан Радджар, он принадлежит к радскарам— крайней сильной и выносливой расе. Он сумел доставить вас в челнок, а уже затем вы были доставлены сюда, на станцию, где мы с коллегами взялись за работу. У вас было сломано больше двадцати костей, восемьдесят процентов вашего тела было обморожено… Хотя в то же время правая часть вашего тела была сильно обожжена. Вы находились в медбоксе около семи земных суток. За это время мы провели анализ вашей одежды и того летательного аппарата, на котором вы путешествовали, и пришли к удивительным выводам: на вас были надеты куски реликтовой одежды!
— Не ожидала подобного от «Садовода», — растерянно пробормотала я.
Доктор Птиц замер, склонив голову на бок — будто слушая невидимого собеседника, а затем захохотал, замарав руками как крыльями.
—У человека есть чувство юмора, — щёлкнул клювом доктор Птиц. — Простите, милая, мы до сих пор не знаем вашего имени.
—Александра Северцева. Коротко можно Саша.
—Саша… — доктор щёлкнул клювом.
— Интересно, почему не Алекс. Компьютер?
—В одном из древних языков, распространенных преимущественно на континенте Евразия, для носителей имени Александра или Александр употреблялась короткая форма Саша, — вклинился в наш разговор женский голос компьютера. — Менее распространённые короткие формы : Шура, Шурик, Санёк…
—Только не Шура, — замотала я головой. — Терпеть не могу, когда меня так называют.
—Интересно… — задумчиво протянул доктор. — Ваш язык, Саша, настоящая услада для любителей древности.
У нас уже давно на нём говорят только ценители.
Я замерла.
—Что вы имеете в виду? — застыв на месте, я испуганно покосилась на доктора Птицу.
— Показатели, доктор… — снова напомнила о себе компьютер.
—Да я и сам вижу, — щелкнул доктор, протянув руку к разноцветным планкам, что находились у него на груди. Я так поняла, что это были карманы. Он вытащил оттуда тонкий цилиндр — что-то типа нашей шариковой ручки.
—Это успокоительное, Саша, — произнес доктор Птиц.
— Для вашего же блага.
Ткнув концом цилиндра мне в руку, доктор мягко улыбнулся и повторил.
— Простое успокоительное. Мы же не хотим, чтобы все наши неимоверные усилия по вытаскиванию вас с того света пошли насмарку. Вы слишком эмоционально реагируете.
Позднее, я много раз поблагодарила доктора за этот укол. Потому что принять всё, что мне поведали с помощью голографического монитора, развёрнутого прямо между много и доктором Птицей… принять это было непросто.
