Автор
Встреча двух взрослых в непростой ситуации, где кому-то необходимо обсудить чудовищную ошибку. Ярик — молодой и недотрюзянный мудак, готовый на все ради шуток и веселья. Но когда дело касается серьезных неправдоподобных казусов, он не выдерживает и признается перед дедом. Вместе они спорят о том, как же так случилось, что произошла эта катастрофа. Погружайтесь в этот необычный спор, где смех и горе соседствуют с серьезными вопросами....
Я тут же отдёрнула руку и отступила, лопатками упираясь в соседний стеллаж и испуганно хлопая глазами, пока парень, не разрывая со мной зрительного контакта, подходил всё ближе и ближе.
И вот он уже стоит напротив, заложив руки в карманы брюк и с улыбкой смотря на меня.
— Как тебя зовут? — чуть склоняет голову набок, и я физически чувствую, как его взгляд медленно скользит по моему телу снизу вверх.
— Н..., — отрицательно качаю я головой и нервно облизываю губы.
— А дальше? — он неожиданно улыбается мне, и я вижу, как на его левой щеке появляется ямочка.
— Ника.
— Ника, — повторяет он за мной и облизывается, будто бы пробуя каждый звук моего имени на вкус. — А я...
— Я знаю кто ты, — зачем-то выпаливаю я и тут же прижимаю пальцы к губам, коря себя за излишнюю болтливость.
— Оу..., — смеётся он, демонстрируя идеально ровные белоснежные зубы с чуть удлинёнными клыками.
— Ну, то есть..., — тушуюсь я, пытаясь скрыть свою оплошность, но получается откровенно дерьмово.
— То есть не знаешь? — делает он шаг ближе и упирается правой рукой в стеллаж, рядом с моей головой.
Принуждает дышать его запахом. В нём столько всего – бергамот, горький апельсин, кедр, мох, дым...а еще ладан – его я точно ни с чем не спутаю. И этот аромат настолько многогранен, что хочется вдыхать его на постоянной основе, гадая, что же еще скрыто в бесконечных теплых и таинственных оттенках.
— Н... нет. Ой...
Боже! Ну что я несу?
— Ладно, малая, остынь, а то пар из ушей повалит.
— А я — Ника, — прячу я руки за спину, игнорируя его приглашение соприкоснуться.
— Я уже это понял. Что на выходных делаешь? — спрашивает, но руку не отводит, только упирается ею в стеллаж в районе моего бедра, заключая тем самым меня в своеобразную клетку.
— Ну..., — пожимаю плечами, решительно не понимая, зачем он у меня это спрашивает.
А потом выпадаю в нерастворимый осадок, когда Ярослав задаёт новый вопрос.
— Со мной гуляешь, да?
— Да? — в шоке округляю я глаза, не в силах понять, что он вообще такое говорит.
— Да. В кино пойдём. Последний ряд, все дела, — улыбается парень так легко и непринуждённо, что я на мгновение подвисаю, не понимая до конца розыгрыш это всё или реальность.
— Кино? — бормочу я, как замшелая тупица. — Я не знаю. Меня мама...
— Так стоп. Ты не знаешь — я знаю. Маму в топку и запоминай — в субботу в семь взрываем.
— Но, Ярик...
