Шутит!
Я случайно ловлю его взгляд, в серо-зеленых глазах дикость и веселье. Азарт. Вновь робею. А он берет меня. Быстрее и быстрее. С удовольствием. Чувствительность запредельная, эмоции мои — оголенные, и он их все разом себе присваивает. И меня заодно, Алину. Его запах уже под кожей. Внизу живота печет, это намного больше боли. Схожу с ума. Растворяюсь. Чувствую.
— Артём... — прошу. Чтобы медленнее, чтобы быстрее. Чтобы...
Он врезается в меня, в следующий момент боль и возбуждение вступают в термоядерную реакцию.
Выброс тепла парализует неожиданностью. Именно тепла — мягкого, неотвратимого. Я напрягаюсь всем телом, тону, захлебываясь. Жалобно всхлипываю, забывая гасить стоны.
Я... никогда такого не испытывала. Горячие волны расходятся от низа живота и устремляются к кончикам пальцев. А я плыву на них, как на сап-доске, полностью отдавая контроль над собой и ситуацией.
Насаженный на раскаленный член Галчонок трепещет. Адское напряжение последних дней исчезает, и я впервые чувствую себя живой."
"Дрожу, но теперь не от страха и холода.
Осмелев, целую Артёма в грудь, в плечо, слизываю капельки пота. Он наклоняется, и я с нежностью отвечаю на поцелуй в губы. Долгий, чувственный. Мне так вкусно! Обо всем забываю!
Огненная же, заживо сгорающая грешница, а кислород необходим пламени. Артём резко выходит, подхватывает меня на руки и как невесту бережно несет в комнату. Я пикнуть не успеваю, как оказываюсь на мягкой кровати, а он сверху. Обнимаю его за шею. Смеюсь.
Остатки сердца колошматят на максимум.
Артём накрывает телом.
— Ох*енная ты, — выдает в губы с жаром. Пошло, грубо, с восхищением. Именно так, как любил только что.
Пальчики ног подгибаются, я улыбаюсь, пробуя его грубоватую прямолинейность на вкус. Она искренняя, я бы, наверное, могла к такому привыкнуть.
— Шикарная бл*дь, — произносит Артём следом. — Сейчас резинку только поменяю.
Словно из шланга ледяной водой окатывает.
Он сказал «шикарная...» кто?
Мир обрушивается.
Я делаю вдох, срываюсь с небес и падаю в ад.
Он замерзший, вы знали? И тут же становится холодно. Тишина уши закладывает. Застываю. Вновь не живу, привычно леденею каждой клеткой.
А чего ты, блин, хотела? Именинник повысил тебя до спальни и заодно поставил на место, назвав той, кем являешься.
Киваю самой себе. Что я была с Артёмом, как со своим, он знать не должен.
Где уверенная в себе, циничная Галина? Она мне нужна. Необходима, чтобы умом не двинуться.
В комнате темно. Артём сидит на краю кровати.
