Мысленно ругаю себя: накрутила на ровном месте, не имея серьезных доказательств, едва ли не обвинила мужа в многолетней измене…Хорошо хоть хватило мудрости поговорить, а не устроить скандал.
– То есть у тебя нет никакого сына Демьяна? – всхлипываю, улыбаясь сквозь слезы.
– Нет, – Рома цокает языком и закатывает глаза.
– И никакой любовницы Ксении Реутовой?
А вот тут что-то идет не так.
Потому что мой муж замирает. Напрягается всем телом и сдавливает наши переплетенные пальцы до моего писка. Глаза темнеют, ноздри раздуваются.
Муж одновременно взволнован и взбешен.
Земля уходит из-под ног: моего Рому все-таки что-то связывает с этой Ксенией Реутовой. Иначе бы он так остро не реагировал."
"Глава 7
Вероника
Высвобождаю ладонь. Внутри все органы завязываются в тугой узел, к горлу подкатывает тошнота. Дурное предчувствие толстыми липкими щупальцами опутывает сердце.
– И кто она? – голос сипит, как будто я надорвала связки.
Склоняю голову набок и внимательно изучаю мужа. Дышу через раз, боясь пропустить хоть малейшее изменение.
Но Рома уже взял себя в руки и выглядит невозмутимым. Только злость все равно продолжает полыхать на дне его глаз. На лице мужа маска, а в голосе – сквозняк.
– Кто?
– Не держи меня за дуру, пожалуйста, – мгновенно взвиваюсь. – Ксения Реутова. Мама Демьяна, моего сегодняшнего пациента. Кто она? Ты ведь знаешь ее.
Шумно выдохнув, с той же бесячей снисходительной улыбкой на лице Рома качает головой.
– Такая дурочка ты у меня. Я не знаю никакой Ксении Реутовой. И сына на стороне у меня нет.
Я за моногамию, знаешь ли.
Но я не могу успокоиться. Меня уже несет и стоп-кран в моей голове не срабатывает. Шестое чувство не просто нашептывает, оно орет во все горло: тут что-то не так! Есть подвох!
Но в то же время мне так отчаянно не хочется верить, что мой муж мне изменяет. Это же мой Рома! Любимый и единственный мужчина! Который обнимает меня по ночам, чтобы мне не снилась работа. Который всегда просыпается посреди ночи и проверяет, укрыты ли мои ноги, потому что они всегда мерзнут.
И который варит мне любимый капучино с ореховым сиропом каждое утро. Даже когда опаздывает.
– Она работает с тобой? – начинаю допрос в духе моего прокурора. Брови съезжаются на переносице, взглядом металл можно разрезать.
Но моего мужа это только веселит. Рома закатывает глаза, хлопая ладонью по лбу.
– Неугомонная…
– Рома! – рычу. – Она одна из твоих помощниц?
– Я. Не. Знаю. Никакую. Ксению!
Сощуриваюсь, внимательно осматривая мужа.
