- Даша, - зовет он, держа мои ладони, - посмотри на меня.
Я встречаюсь с его спокойным, уверенным взглядом и сразу прихожу в себя.
- Я буду с тобой. Мы пройдем это вместе от начала до конца.
Быстро киваю и пытаюсь улыбнуться.
Роды длятся шесть часов. Все это время муж рядом. Мы вместе дышим, пережидаем схватки, слушаем сердцебиение дочки. В коротких перерывах он поит меня водой и массирует поясницу. По видеосвязи дает пообщаться с мамой, которая вместе с Виталием Викторовичем на его машине уже едут к нам. Отвлекает пустой болтовней от раздирающих тело болей.
Мать моя женщина! Как же это больно – рожать! Готовясь к родам, я думала, что смогу пережить их достойно. Но уже несколько раз срывалась на мат и слезы.
Наконец, мы дожидаемся потуг, и уже на третьей схватке из меня выскальзывает наша дочка.
Я смотрю на нее и смеюсь от счастья, а Саша, присев около меня на корточки, упирается лбом в мое плечо.
- Папаше поплохело, что ли? – спрашивает чей-то насмешливый голос.
Он отрицательно качает головой, поднимается на ноги и идет перерезать пуповину.
На всю палату вопит наша Маша, а ее ошалевший папаша смотрит в мои глаза и шепчет одними губами «Спасибо».
*********************
- Она прекрасна, - повторяет он в сотый раз, целуя малышку в щечку.
После родов прошло три часа, меня уже успели навестить родители Саши и моя мама. Все как один утверждают, что дочка похожа на меня.
- Родим ей братика? – подтруниваю над мужем.
- Ты мазохистка? Лично я еще не скоро приду в себя после пережитого, но… если тебе нравится…
Я лукаво улыбаюсь.
Это выражение понятно только нам двоим.
- Тебе нравится, Даш?..
- Мне нравится, Саша.
- Значит, родим.
Бонус.
13 лет спустя."
"Убрав кастрюльку с кашей с плиты, смахиваю со стола крошки и спешу в гостиную, туда, откуда доносятся детские голоса.
- Что случилось?
- Собаку не поделили, - кряхтит Маша, разнимая мальчишек.
Наш Никита вцепился в свою игрушку маленькими пальчиками и ни за что не собирается ее уступать своему другу Роме.
Я подхожу ближе и, усевшись перед ними на колени, поочередно на них смотрю.
Пытаюсь вложить во взгляд строгость, но у меня не выходит. Не умею я ругать малышей.
Эти двое, за редким исключением, отлично друг с другом ладят. С разницей всего в три месяца, они почти ровесники.
- Что случилось? – спрашиваю сына, который, навалившись на мягкую игрушку всем телом, подминает ее под себя.
- Моя бака!
- У тебя таких собак сотня! – пытается объяснить ему Маша, - жадничать некрасиво.
