Кожей ощутив на себе пристальный взгляд и взглянув в сторону его источника, Лика едва заметно переменилась в лице. Беслан мотнул головой, подзывая девушку к себе.
*** Саша промотал запись на интересующее его время, чуть приблизил изображение, чтобы можно было различить номер припаркованной на другой стороне улицы машины. Ему даже не пришлось пробивать его по базе, он и так знал, кому принадлежит авто.
— С***, бл*!
У него с самого начала даже не было сомнений в том, кто причастен к убийству Петровича.
В душе вскипело возмущение от того, что Мельниховские так нагло плюют на закон, отнимая жизни у тех, кто им мешает.
Сердце полоснула свежая порция ненависти от того, что они просто посмели заикнуться о том, чтобы угрожать его семье, вынуждая его прибегать к неприятным мерам для их защиты. Но почему-то в этот раз при мысли о Вике и маме не было привычной злости и желания убивать. Вернее, они были, но какие-то пустые, словно капля за каплей сила, питающая их, просочилась сквозь трещины на сердце и исчезла следом за словами во вчерашнем разговоре с Юлей.
Зато раны на сердце начали затягиваться, и оно живое, цельное усиленно пульсировало, как будто пытаясь нагнать то, что он упустил.
В кабинет постучали, и на пороге появился Влад.
— Что с лицом? — нахмурился Степнов, взглянув на свежие ссадины на лбу и щеке парня.
— Да мужика одного задержали, буйный оказался, — отмахнулся тот.
— Рапорт написал? — поинтересовался Саша, выключая запись на компьютере и вытаскивая диск.
Влад подошёл к столу и положил перед ним лист бумаги.
Степнов пробежался глазами по документу и поставил внизу листа свою подпись.
— Отдай в отдел кадров и езжай. Встретимся там, — коротко проговорил Саша, протягивая ему лист обратно.
Влад лишь молча кивнул и, развернувшись, вышел из кабинета. Степнов проводил его взглядом и повертел в руках диск. Ну, все, пора заканчивать эту игру…
* * *Весь следующий день Юля не находила себе места, ходя по квартире и собирая вещи, до конца ещё не осознавая, что все это происходит с ней на самом деле.
Из головы не шел их вчерашний разговор. Страшная история, жуткая. Несколько часов в руках двух отморозков, а потом смерть! Юля на миг вспомнила себя год назад. Отвращение, омерзение, страх, ни с чем несравнимое чувство брезгливости и жалость. Жалость к себе, а теперь и к этой незнакомой девочке, которая не смогла с этим жить. Да она, Юля, еще легко отделалась, неожиданно промелькнуло в голове.
