Он ни при делах, — и, чтобы окончательно развеять сомнения бывшего сокурсника, поделился последним аргументом: — Я разговаривал с начальником отдела, он друг отца. По его словам, там все по- честному.
Стоящие позади машины начали настойчиво сигналить, напоминая о том, что пора уже было трогаться, и, махнув на прощанье Никифорову рукой, Беслан нажал на газ. Вот встретился же! Не раньше, не позже! Именно сейчас, когда он едет на подмосковные дачи, чтобы окончательно поставить в этой истории точку."
"Немногим более чем через час автомобиль Мельниховского осторожно затормозил на окраине поселка.
Припоминая наставления Влада, Беслан быстро нашел нужный ему дом, отчасти благодаря припаркованной у забора машине Степнова. Солнце светило ярко, пекло почти по-летнему. Рубашка мгновенно взмокла, сердце гулко отдавалось в барабанные перепонки. Беслан вытащил пистолет, снял его с предохранителя и осторожно потянул за ворота. Во дворе никого не было, на веревках сушилось белье, какие-то детские вещи. Дверь в дом была открыта нараспашку, штора из тюля закрывала обзор того, что происходило внутри.
Еле слышно работал телевизор, женский голос что-то комментировал. Бес затаил дыхание, стараясь идти так, чтобы не скрипели деревянные ступени. Медленно отодвинув в сторону тюль и держа наготове оружие, парень осторожно вошел в сени, ступил в кухню. Видимо, жильцы были в самой дальней комнате, именно оттуда слышалось монотонное бормотание телевизора и женский смех.
Сделав еще несколько шагов, Беслан вдруг почувствовал, как в спину уперлось что-то твердое, и тишину нарушил негромкий голос Степнова: — Ствол на стол… Только без глупостей… Сматерившись про себя, Бес неторопливо выполнил приказ.
О стол звякнули наручники, Саша ткнул в спину: — Наручники… Одну руку к батарее… Из соседней комнаты послышалось недоуменное: — Саш? Пока Беслан надевал наручники и пристегивал себя к батарее, выполняя приказ мента, за его спиной послышался испуганный женский вскрик, и Степнов сердито велел: — Иди на улицу.
Быстро. И Владу скажи, пусть сюда идет.
Девушка моментально исчезла из комнаты.
— Беслан Мельниховский, на вас поступило заявление от гражданки Лабутиной Анны Николаевны, — официально начал Саша, — вы обвиняетесь в умышленном причинении вреда здоровью, истязании, побоях… — У вас на меня ничего нет, — насмешливо прервал его Мельних-младший.
— А мне ничего и не надо, — прошипел ему на ухо опер.
С крыльца послышались шаги, и на пороге комнаты появился Влад.
