Помогу ей налепить, — Богдан и мне часто на кухне помогает и многое уже сам умеет делать. Ему нравится, я не мешаю.
Возможно, растет великий шеф-повар.
Я забиваюсь в свою комнату, как в норку, и сижу там, не высовывая носа. Что я натворила с собственной жизнью? Очень ярко вспоминается всё, что говорил и делал Кабирин тогда. А что, если стоит мне только выйти за него, он снова превратиться в бездушного монстра?
Захар присылает несколько сообщений, на которые я отвечаю односложно.
Меня не беспокоят. Только ужин приносят.
Как раз те самые домашние пельмени. С запиской от Богдана: ""Для моей любимой сестры"". Это меня немного успокаивает, напоминает, зачем весь этот риск. Вечером ко мне в комнату приходит брат. С книжкой. Сказками Пушкина. И читает мне стихи великого русского поэта. Под них я засыпаю. Сплю очень беспокойно, много раз просыпаюсь. Богдана в моей комнате нет, значит, ушёл к себе.
На рассвете просыпаюсь окончательно, потому что больше не могу сомкнуть глаз. Просто лежу в кровати.
Пока дверь комнаты тихонько не открывается.
Первым в дверной проём показывается огромный букет роз на длинных стеблях практически в человеческий рост.
Я сажусь на кровати, сильно растерявшись.
Следом за букетом показывается и сам жених. Увешанный какими-то пакетами с ног до головы, как верблюд.
И все мои страхи осыпаются как отстающая штукатурка. И кажутся такими же ветхими.
Вместо этого в голову лезет вполне разумное возмущение:
— Ты зачем всё это таскаешь?! У тебя же рёбра!
Кабирин улыбается совершенно по-дурацки.
Так что его хочется стукнуть. Взрослый же человек!
— Мне сразу несколько человек доложили, что ты превратилась в царевну Несмеяну и задумала сбечь из-под венца. Только у тебя не выйдет! — он наклоняется ко мне и машет перед моим носом пальцем.
Гляжу на него во все глаза. И поверить не могу, что это он. И так себя ведёт.
— Захар, ты пьяный, что ли?
— Не... Просто счастливый...
И всё. Это слово из его уст выключает весь остальной мир. Всё, что я могу, это смотреть в глаза мужчины, который вот-вот станет моим мужем, мужчины, ребенка которого я ношу под сердцем.
Он точно также всматривается в мои.
Первым заговорить решает Захар.
— Ну, что стряслось? Ты испугалась. что я женюсь каждый год, а трупы бывших жен прячу в подвале?
— Очень смешно... Юморист...
— Вот! Ты уже, как вполне нормальная жена, начала на меня бухтеть. Так что у нас с тобой определенно есть будущее, — и тут же без перехода, — А я тебе подарки принес!
Слегка вытягиваю шею.
