Я никогда не ощущала чувство свободы в своей жизни, за меня всегда все решали другие и мне трудно поверить, что наконец-то мы можем быть счастливы, не оглядываясь ни на кого, только вдвоем.
Переложив готовую яичницу на тарелки, я наливаю нам чай и сажусь напротив Джалала, приступая к еде. По нему видно, как он голоден, так что я даже не удивляюсь, когда его тарелка пустеет в два счета, в то время, как я даже половину своей порции еще не осилила.
– Хочешь еще? – предлагаю ему, беспокоясь, что он еще голодный.
– Нет, я наелся. Очень вкусно, спасибо. Пойду приму душ, пока ты доедаешь, а потом мы переместимся на кровать. Хочу тебя пиздец, как сильно, но я грязный и потный.
– Ладно, – краснея от его признания, бормочу я.
За прошедшие годы я отвыкла от таких откровенных признаний, да и вообще от мужского внимания. Жила, считай, почти что как пленница в роскошной тюрьме, где даже в общении была ограничена. Естественно, за прошедшие несколько дней наши с мужем отношения не вернулись на тот уровень, на котором были после года совместной жизни.
Джалал, как всегда, откровенен во всем, я, в свою очередь, пытаюсь отвечать ему тем же, но мы оба изменились и это заметно нам обоим.
Доев, я сижу, мелкими глотками потягивая чай, когда мне в голову приходит дерзкая мысль, что я хоть раз могла бы сама проявить инициативу. Зачем ждать, пока Джалал сам придет за мной, разденет и разложит на ближайшей горизонтальной поверхности? Пойду-ка я к нему сама!
Слыша звук текущей воды в ванной, я понимаю, что он еще не закончил принимать душ и тихо, как мышка, проскальзываю в тесную комнатку.
Джалал стоит спиной ко мне в душевой кабине, уперев ладони в кафельную стену и опустив голову, пока вода хлещет его по широкой спине и плечам. В животе тут же закручивается томление при виде его идеального рельефного тела, этой мускулистой спины, крепкого зада и сильных ног.
Он похож на первобытного дикаря, особенно теперь, с его длинными буйными волосами и бородой, не говоря уже о темпераменте, который проявляется в невероятно возбуждающем рычании и других звуках, которые он издает, когда находится внутри меня, толкаясь до упора и окружая своим запахом и сильным телом, пока все, что я могу делать – это покорно подчиняться всему, что он со мной вытворяет, стараясь не сойти с ума от удовольствия.
