И я прошу меня простить. Не сейчас, но хоть когда-то, если сможешь…
Он дёрнулся в мою сторону, по телу Малинина словно прошёл электрический разряд. Я отшатнулась, как будто готовилась к тому, что Миша может меня ударить. Но муж лишь застыл в полуметре, а по прошествии нескольких секунд вышел.
И только одно слово висело между нами, став призрачной тенью былых отношений, за которые я раньше готова была бороться до победного, а сейчас оставляла в прошлом:
- Прости…
Глава 48
Дни летели так стремительно, что Михаилу оставалось лишь одно - поражаться тому, насколько скоропостижно будущее стало отделять его от мучительного прошлого.
Софию выписали, не дав никаких прогнозов относительно того, сможет ли его дочь жить впоследствии полноценной жизнью. Малинин, в целом, особо не думал о тех днях, что ждали его и Соню через десять, да даже через пять лет. Он сосредоточился на том, что можно было предпринять здесь и сейчас.
Для дочери была нанята высококвалифицированная няня. Она справлялась со своими обязанностями на все сто.
Михаил часто вспоминал первые дни, когда Надя и Лиза оказались дома. Наполненное какой-то суетой, ощущением новой жизни и нового уклада, это время было разительно не похоже на те часы, что он проводил возле Софии.
Она словно бы осознавала происходящее и не желала становиться обузой - просто лежала и молча смотрела по сторонам. Лишь вздрагивала иногда и вся сжималась. Маленькое существо, уже пережившее столько, сколько не выпадает порою взрослым за всю их жизнь.
Отпустив няню по личным делам, которые требовалось уладить перед длительной поездкой, Малинин сидел и просматривал бумаги, когда в дверь позвонили.
Он нахмурился - никого не ждал. С тем, чтобы всё имущество, принадлежащее отцу, было возвращено обратно, разобрался уже давно. Так что понятия не имел, кого это принесло без предупреждения.
- Полежи, - зачем-то сказал он Софии, что никак не могла встать из плетёной колыбели, устроенной в углу Мишиного кабинета, даже если бы этого захотела. - Я сейчас.
И пошёл открывать. А когда сделал это - сердце Малинина заколотилось, как сумасшедшее. На пороге его дома стояла Лия. Он заметил, как женщина, которая сопровождала её, отступила и ушла. Штерн - или лучше называть её Мыльниковой? - вцепилась в трость. Видеть этот атрибут в руках Лии было до одури странно, но Мишу сейчас мало волновал этот факт.
- Миша? - спросила она хрипловатым голосом."
"По радужке невидящих глаз разлилась растерянность, смешанная со страхом.
