Прапорский сапог им всем в зад! Три копья торчат из сидений, ещё одно засело в багажнике. Судя по тому, что ещё несколько валяется около корпуса. противник приложил все усилия для того, чтобы повредить транспорт.
Но самое херовое не это. Багги может быть ещё и на ходу. А вот Анто точно нет. Сидит на земле, привалившись спиной к технике и поливает свинцом окрестности. С другой стороны Харр отстреливает очередной магазин к гранатомёту. Хорошо, что мы набили сразу четырнадцать штук, уложив их под ноги еноту — в разгрузку такой объём точно бы не влез.
На ходу открываю огонь, быстро опустошая магазин. Одновременно кричу, отдавая команду.
— Уходим! Плата у нас!
Подлетев к Анто, хватаю его за руку, рывком ставя на ноги. Тот, хрипя от боли, падает на сидение, а я запрыгиваю к пулемёту. Удар в правую лопатку заставляет вскрикнуть от боли. Сука! Кто-то из уродов воспользовался паузой в стрельбе. Больно. Но броня не пробита, пусть меня и едва не сбило на землю. Крутнувшаяся Цнара отбивает очередь назад, а я снова лезу в разгрузку за гранатами.
Одна осколочная уходит в полёт. Вторая. Я разбрасываюсь гранатами, как Дед Мороз подарками, закидывая всё пространство вокруг — взрывы гремят один за другим. Стараюсь, чтобы они рвались между зданиями, чтобы не зацепить своих. Сработать идеально, правда не выходит — по нам тоже бьют осколки. Но броня справляется вполне успешно.
Эйра терзает движок багги, который почему-то не хочет заводиться. А по воздуху внезапно прокатывается мощный голос. Настоящая, сука, звуковая волна.
— Остановитесь. Я знаю, кто вы. И могу дать вам то, чего вы хотите. Желаете покинуть Царство Египетское? Уходите. Вам не станут мешать. Только верните на место то, что взяли.
Невольно кривлю губы в усмешке. Ну да. Так он взял и отпустил нас. После разгромленного города, энного количества убитых солдат и запуска в работу части инфраструктуры его конкурента. Будь там машина в чистом виде, я может быть и задумался. Но это грёбанный «биокомпьютер». И насколько я могу судить по своему опыту общения, рано или поздно у каждого из них начинают пробиваться эмоции.
Даже если он в целом остаётся в рамках своих установок, имеет место проявление определённого уровня «человечности». А последняя, всегда включает в себя чувство мести. Не бывает таких, кто не хочет отыграться на тех, кто когда-то нанёс им преднамеренный ущерб. За крайне редким исключением. И как мне кажется, оракул в число таких, однозначно не попадает.
— Прекратите всё это и верните украденное.
