Интересно, какая у него категория бронирования? Пятнадцатая? Двадцатая? Или это просто неудачная конструкция?"
"— Тебе знакомо название проекта. Но ты говоришь странные вещи. Тысячу лет, как мы пали. Проиграли. «Возмездие» потухло. Нам так никогда и не придётся вступить в бой. Ничего и не должно функционировать.
Задумчиво морщусь. И на автомате озвучиваю следующий вопрос.
— С кем вы должны были сражаться?
Как мне кажется, теперь в голосе робота звучит раздражение.
— Мы. Все мы должны были пойти в бой. Мне обещали это.
Не дело — отсиживаться в тылу, когда все остальные на линии огня.
На секунду замолчав, продолжает.
— Враг. Каждый из нас должен был биться с врагом. И мы сражались. Я помню это. Громады кораблей, сгорающие в огне планеты, гибнущие на орбитах флотилии. Всеобщая мобилизация. Каждый должен был вносить свою лепту. Под вопросом было существование человечества.
В голове моментально появляется ещё один вопрос.
— Ты участвовал в войне? Лично?
Несколько мгновений молчит. Потом мрачно выдаёт ответ.
— В этой стальной коробке — человеческий мозг. Какие-то его части. Да, я был на фронте. Но сейчас лишь кусок бездушного металла, что бродит по этим коридорам.
Сука. С каждой новой фразой, расклад становится всё интереснее. Робот, который создан с использованием человеческого мозга? Зачем? Невольно бросаю взгляд в сторону Урана и тот немедленно реагирует.
— Во мне нет биологических частей, Брод. Только сталь и электроника.
Наш собеседник снова издаёт лёгкий скрежет.
Видимо смеётся. А я пытаюсь прояснить другой момент.
— Тогда ты должен помнить. Всё — от того, с кем вы воевали и до структуры комплекса.
Снова недолго молчит.
— Мой разум сохранил лишь обрывки воспоминаний. Мы бились с другой расой. Пришедшей издалека. Они явились из космоса и даже не попытались вступить в переговоры. Я был на одном из наших кораблей. Потом ранение. И программа повторного использования биологических ресурсов. Это всё. Я не помню даже своего старого имени.
Такая вот заковыка.
На секунду прервавшись, излагает дальше.
— Сюда меня поместили с одним предназначением — выступать предохранителем на случай мятежа или критического сбоя. Когда такое произошло, поступил приказ — уничтожить все боевые механизмы, которые вышли из под контроля. И ждать. Я выполнил команду. И только потом понял, что мы проиграли. Ведь никто так и не пришёл. А раз комплекс никому не нужен, значит командование мертво. Враг прорвался к Земле.
