Он засмеялся, хорошо, от души, как всегда смеялся тот, прежний, отлично знакомый ей Павел Молчанский. Допил чай, со стуком поставил пустую чашку в раковину.
— Ладно, пойду оденусь, — сообщил он. — Ты приготовь себе что-нибудь, потому что я есть не буду. Мне про еду даже думать страшно. И это, найди мне растворимый аспирин, что ли. Где-то он в доме точно есть, только я никак не могу сообразить где.
Вера кивнула, собравшись ответить, что поесть ему обязательно надо, поскольку иначе у него не будет никаких сил на предстоящий длинный и сложный день, но не успела, потому что по кухне разлился мелодичный звонок домофона.
Потом второй и сразу же третий. Кто бы ни стоял сейчас у ворот, терпением он не отличался.
Ворота, которые хозяин дома все время оставлял нараспашку, Вера вчера собственноручно заперла за уехавшим доктором, но открыть их можно было и из дома. Очень предусмотрительно, если не хочешь лишний раз выходить на улицу.
Она покосилась на Молчанского — откроет или нет? Тот тяжело вздохнул, но все-таки двинулся в сторону домофона, шаркая тапками, как старик. Полотенце било его по ногам, и Вера вдруг испугалась, что оно сейчас упадет.
— О-хо-хо, грехи мои тяжкие, — простонал вдруг шеф. — Ее-то каким ветром сюда принесло?
— Светлана приехала? — с легким испугом спросила Вера. Картина полуголого Молчанского и рядом ее самой, одетой в банный халат, могла распалить и без того ревнивое воображение супруги шефа.
Доказывай потом, что ты не верблюд!
— Нет, не Светлана. — Начальник болезненно скривился. — Как раз наоборот. — И, видя непонимание на Верином лице, пояснил с очередным вздохом: — Котя.
Котя, точнее, конечно, Катя была той самой молодой, длинноногой, пышногрудой и абсолютно безмозглой любовницей, которая путала эссенцию с квинтэссенцией. Звонок в домофон раздался снова, и Молчанский наконец сообразил нажать кнопку, отпирающую ворота, и, все так же шаркая ногами, побрел к двери.
— Вот на хрена было все запирать? — раздраженно спросил он. — Ты же знаешь, что я терпеть не могу запертые пространства.
— У вас вчера кто-то машину взорвал, если вы забыли, — напомнила Вера. — Не знаю, как вам, а мне было как-то спокойнее спать в запертом доме.
— Семи смертям не бывать, а одной не миновать, — туманно заметил Молчанский и распахнул дверь.
