Бессилие от невозможности доказать правду.
Потому то никто ее знать не хочет. Намного интереснее грязная ложь. Ее можно смачно обсасывать, добавлять придуманные детали, смотреть, как рушится чужая жизнь. Суки с попкорном.
– Не… ну Демон борзый, конечно, но ты уверена, что травля была его идеей?
– Не его, так его дружков. Он знал, что происходит, и не остановил, – сердце в очередной раз сжимается. – Я две недели наблюдала его тачку на парковке рядом с универом.
– Мне казалось у вас любовь неземная. Завистью исходила, – Жанна растеряна.
– Не верится.
– Да он не скрывал. Сегодня вот подтвердил. Сказал, правильно делала, что на глаза не показывалась. Что жизни он мне не даст.
– Но ведь можно доказать…
– Я писала в техподдержку этого сайта. Требовала предоставить информацию. Но пока они там дошли до моего заявления, меня задолбали звонками всякие извращенцы. У дома караулили. Скандалы устраивали, что я – динамо. А потом у меня появились проблемы посерьезнее. Бабки в подъезде устроили фронду, чтоб меня выселить.
Проститутка же.
– А полиция?
– Сказали, розыгрыш. Сами разбирайтесь.
– Это как? – охренела Жанка. – Тут же кража. Ну этих… персональных данных, с которыми все теперь так носятся…
Я устало смотрю на нее воспаленными глазами.
Подруга понятливо кивает. Ну да, ищи кому выгодно. А тут какая выгода? Хрен найдешь, а найдешь – не докажешь. И кто будет наказывать золотого мальчика?
– Я не знаю, что сказать… Как ты справилась-то?
– Как-то. Я так думала. Оказалось, нет. Один шанс увидеть его, и я побежала.
– Не понимаю. Он же на тебя надышаться не мог. Девки все со злости кипятком ссали. Как поверил-то?
– И я не понимала. Как последняя тряпка, все звонила ему, бегала за ним, хотела достучаться. А он меня игнорил.
Маська меня пожалела, вправила мозги.
Я и ей не верила до последнего. Но увиденное своими глазами и услышанное собственными ушами…
– Инга, да не унижайся ты так. Смотреть противно! – Маська встречает меня на пороге дома Горелова. – Ты, что? Всерьез думаешь, Демон не в курсе, что это подстава?
Я смотрю на нее больными глазами и не понимаю, что она хочет мне сказать.
– Пойдем, – психуя, Маська дергает меня за руку и втаскивает в дом."
"Тащит меня в гостиную первого этажа, где в центре на кресле Горелов под грохот музыки из колонок трахает какую-то девицу. С меня словно кожу заживо сдирают. Вижу, как ходят мышцы под кожей, как характерно толкается он между задранных ног. На меня обрушивается тонна боли. Или даже мегатонны.