Минут через десять ко мне выходит сам Юсупов. Молча идет на меня с нечитаемым взглядом, отступаю, позволяя ему пройти к встроенному шкафу. Он открывает его и достает нужную папку. А я так и застываю с телефоном возле уха.
— Простите, Марины нет, я не знала… — пытаюсь оправдаться. Он окидывает меня высокомерным взглядом и указывает глазами на переговорную.
— За мной!
Бегу за ним, откидывая телефон. Мужчина вручает мне папку. А я смотрю вопросительно, не понимая, что с ней делать.
— Раздай договоры, — устало выдыхает, словно я его достала.
Киваю. Понимаю, что никто не обязан делать мне поблажек, но, черт, я работаю всего три часа.
Слава богу, дальше от меня ничего не требуется. Переговоры заканчиваются. Юсупов уходит в свой кабинет, а я убираю переговорную. Договоры подписаны. Собираю их в отдельную папку, делая пометку. Я умею все организовывать, но мне приходится разгребать чужие дела.
Юсупов уходит на обед. И я тоже спешу пообедать в его отсутствие.
Ноги уже ноют от каблуков, скидываю туфли под столом в кофейне напротив компании.
— Да ты что? Вот сучка, — возмущается Анька по поводу «болезни» Марины. — И как ты там? Юсупов лютует?
— Ну, — нервно усмехаюсь. — Как сказать… Он сдержанный и холодный. — принимаю от официанта свой заказ.
— А как он в целом? — хитро улыбается Аня.
— В каком смысле?
— Ну как мужик?
— Я должна была его оценить, как мужчину? — выгибаю брови.
— Ой, вот не надо мне тут. Все женщины оценивают мужчин. Особенно начальников.
— Ну ладно, он хорош. Производит впечатление.
И это его холодное высокомерие тоже… — не могу подобрать слова.
— Возбуждает, — договаривает за меня Аня.
— Меня сейчас возбуждают работа и процесс её организации, — закатываю глаза.
На столе вибрирует телефон, опускаю взгляд на экран. Номер незнаком. Не отвечаю. Я в общем не отвечаю на неизвестные номера. Спам достал. Телефон быстро замолкает, и я продолжаю обед.
Возвращаюсь довольно быстро, стараясь не задерживаться. Юсупова еще нет, и неизвестно, будет ли он сегодня. Открываю шкафы, изучая все папки, пытаясь их систематизировать под себя.
Нужно как-то подстроиться под обстоятельства.
— Добрый день! — поднимаю глаза, смотря на вошедшего мужчину лет тридцати пяти. Высокий, немного худощавый, острые скулы, но ему идёт. Похож на какого-то голливудского актера. Улыбается, рассматривая меня.
— Добрый, — сдержанно киваю.
— А где Марина? — подходит к стойке, облокачиваясь на нее.
— Я за нее, — улыбаюсь."
"— Все-таки уволилась, — ухмыляется.
