И, поскольку, мы, видимо, всё-таки внушали ему доверие и надежду на благоразумие, он, подвинув условности, волевым решением создал условия, чтобы мы, в конце концов, имели шанс объясниться.
Я молчала, не зная, что говорить. Да и тем более это он явился — вот пусть теперь и выкручивается.
— Алиса. Тётушка мне всё рассказала, и вот я пришёл…
Ну это и так было очевидно.
— Понимаете… Так глупо… Люди часто ссорятся именно из-за многих лишне сказанных слов, а я… вот… — он стоял и сумбурно говорил всё это, размахивая рукой с зажатым в ней помятым кустиком.
— Неужели… действительно с клумбы что ли? — не к месту размышляла я. Почему-то этот, с позволения сказать, букет не давал оторвать от него взгляда, оранжевым пятном маяча из стороны в сторону.
— Простите. — голос Дмитрия изменился — кажется, он разозлился на себя за собственную нерешительность, — Я не знаю, какие разумные объяснения найти своему поведению.
— А не разумные? — волевым усилием я отлепилась от цветового всполоха и посмотрела на его обладателя.
И тут же с полной очевидностью поняла, что не сержусь совершенно. Более того, не хочу, чтобы он продолжал пребывать вот в этой неловкости. Только не знала, как помочь. Что сказать-то?
— Не разумные — есть. Но говорить об этом… — он досадливо прикрыл глаза, — Алиса, я очень сожалею, что позволил себе поступить, как настоящий эгоист. Однажды мне сказочно повезло встретить вас и… я не хочу одним глупым поступком… Ваша обида справедлива…
— Дмитрий Алексеевич, я — правда — уже совсем не сержусь.
— пришла ему на выручку я и сделала один шаг вперёд — навстречу.
Граф расслабленно опустил руки с ""веником"" вниз и посмотрел в мои глаза, ища в них подтверждение только что сказанному.
— Да честно. — тихонько рассмеялась я, — Только спасите меня от смерти на почве неудовлетворённого любопытства, расскажите, ради бога, что вы делали у ворот?
— Подбирал слова. — просто ответил он и тоже рассмеялся в тон мне, — Всё произошло так быстро. Как только тётушка рассказала мне обо всём, я вскочил в карету и гнал кучера так, что он долетел в один миг — я даже не успел придумать, что скажу вам, чтобы всё не испортить.
— Придумали?
— Да. — он подошёл ко мне совсем близко, — Алиса Карловна… Я официально прошу согласия ухаживать за вами.
— Дмитрий А-а-лексеевич… — промычала я, замерев колом — в голове звоном отзывались его слова.
Стояла дура-дурой. В первую очередь потому, что слабо понимала, что вообще означает вот это ""ухаживать"".
