Всё было красиво, просто чудесно и без лишнего пафоса. Конечно, не без вполне объяснимого любопытства в мой адрес, но я была к этому готова. А после пережитых событий, связанных со знакомством с родителями моего графа, да ещё и заручившись их поддержкой — я уже совсем ничего не боялась. Тем более, что и нечего было. Маленький бал для довольно тесной компании.
Случился, было, некоторый… даже не инцидент — так — неудобство. И то всё решилось само собой. В общем, оказалось, что одному из юных сыновей генерала Загребского не хватает танцевальной пары.
Нет, понятно, что по правилам приличия кавалеры у юных мадемуазель должны были обязательно меняться, но всё равно получалось, что кто-то получится будет «простаивать». На что молодой человек всем своим видом демонстрировал, что вовсе не намерен переживать из-за такой ерунды — мол баловство. Однако, когда к мероприятию всё-таки успели прибыть Щербаковы с Сашенькой — лицом-то юноша просветлел и заметно встрепенулся. Кажется, она ему нравилась. (Как и Анна — сестрёнка Дмитрия — вызывала явную симпатию у второго.
)
А я-то как рада была их видеть! И старших, и девочек. Саша, как воспитанная девушка, не касалась темы перемен в обучении с новой гувернанткой — да и я не собиралась этого делать, но Лизонька! Со всей своей неистребимой детской непосредственностью шепнула мне прямо в ухо, что мадемуазель Соколова ничего не понимает в кукольном обучении. Да так громко (ну чтобы я в приветственном радостном шуме наверняка расслышала с первого раза), что все окружающие, кажется, тоже не остались неинформированными и просветились по этому животрепещущему вопросу.
По крайней мере мать, с напускной суровостью живо отправила разговорчивую непоседу в комнаты детей.
Как же хорошо, что удалось расстаться с Щербаковыми в самых добрых отношениях. И как прекрасно, что их сын всё ещё пребывал за границей. Вот уж кого точно не желала видеть. А Александра за время, что мы не виделись, прямо расцвела, превращаясь в грациозную очаровательную мадемуазель."
"Жених мой, как и обещал, с лихвой компенсировал забавные огрехи нашего первого объяснения.
Цветы, наряды, внимание, обожание и, обязательно же, кольцо. Семейное, старинное — наследная реликвия Уваровых. Крупный, изумительной красоты звездный* сапфир в центре, окруженный тонкой каймой искусно граненых бриллиантиков. Чтобы показать всю красоту камня, ему придали форму кабошона и теперь двенадцатилучевая звезда гордо поблескивала на моем пальце. И, конечно, мы — открывали бал.
