И мысли сбежать прочь, в темноту и ужас осенней загородной ночи, у меня даже не возникло.
Потому прошла, села, пристегнулась.
Камень, молча ждавший все это время у раскрытой двери, захлопнул ее, быстро прошагал на свое место, завел машину и вырулил к городу.
И все это — не проронив ни единого слова."
"Вот так мы и едем уже минут десять. В молчании и ступоре. Верней, я — в ступоре, а вот насчет Камня ничего сказать не могу.
Вокруг пейзаж с однотонного черного, с серыми вкраплениями деревьев, меняется на более интересный.
По обочинам появляются фонари, а чуть дальше фары высвечивают однообразные ангары промзоны.
Чуть выдыхаю, стараясь делать это незаметно. В город едем. Счастье-то какое! Может, Камень меня просто на остановке где-то высадит, забудет о том, что изначально хотел сделать. Вопрос, кстати, что именно? Но задавать его я не собираюсь, не до такой степени сумасшедшая.
Пока что самая лучшая моя стратегия заключалась в молчании. Вот ее и будем придерживаться. Глядишь, живая до дома доеду.
Чтоб я после этого хоть раз на какие-то студенческие движы согласилась! Да ни в жизнь!
— Адрес какой у тебя? — тишина нарушается внезапно, и я крупно вздрагиваю, словно пугливая лань от рыка хищника.
Смотрю на Камня, ловлю его внимательный взгляд на своих коленках… Ох, да лучше бы ты молчал! И глядел на дорогу!
— На остановке меня высади просто… — мямлю я, суетливо поправляя юбку.
Камень хмурится, снова стреляет жестким взглядом на мои ноги, цедит сквозь зубы:
— Адрес говори.
— Калмыцкая семь, — хриплю я торопливо прежде, чем успеваю подумать, что не надо бы ему мой адрес настоящий говорить.
Но уже поздно, Камень поворачивается к дороге, тяжесть его взгляда, физическая, мощная, пропадает… И я могу снова дышать.
Мы едем в сторону моего дома. Молча.
И нет, мне не приходит в голову поговорить о случившемся, что-то спросить у него, потребовать извинений за то, что чуть не взял силой прямо на капоте своей тачки.
Я мечтаю просто добраться домой. Живой и, желательно, девственницей.
А то ведь всякие варианты возможны!
Возле дома Камень притормаживает, но к подъезду не довозит, за что я ему дико благодарна. Не хватало только, чтоб родители меня спалили! Тогда точно замуж за парня из общины выдадут!
— Спасибо, до свиданья, — бормочу я и дергаю ручку, чтоб открыть дверь.
Но замок не срабатывает, и я замираю, словно испуганный сурикат, боясь повернуться к водителю и потребовать, чтоб открыл дверь и выпустил меня.
