– Происходит что-то непонятное! Я боюсь… боюсь всех, даже тебя!
– Не надо бояться, – мягко, с чуть заметной улыбкой ответила Александра Сергеевна, – скоро все кончится.
– Ты так странно говоришь… – удивленно произнесла Виктория. – Саша, принеси мне воды.
На этот раз Александра встала и прошла в ванную комнату. Там она включила свет, огляделась и почти сразу увидела на полочке под зеркалом золотистую картонную коробочку с характерным черным трилистником. Александра взяла коробочку и вернулась в гостиную.
– Ты принесла воды? – беспокойно спросила ее Виктория.
– Я очень хочу пить!
Александра Сергеевна ничего не ответила. Она снова села на диван рядом с подругой, достала из кармана тонкие резиновые перчатки и аккуратно, неторопливо надела их.
– Саша, что ты делаешь? – Виктория в ужасе наблюдала за подругой.
Но та по-прежнему ничего не отвечала. Руками в перчатках она открыла коробочку, достала из нее красивую банку с кремом, отвернула крышку, взяла немного крема на палец и нанесла на щеку Виктории.
В этом движении была такая удивительная забота – так любящая мать смазывает кремом лицо маленького ребенка, прежде чем выйти с ним на зимнюю улицу.
– Что ты делаешь? – повторила Виктория, безуспешно пытаясь отстраниться, вжимаясь спиной в спинку дивана.
Александра Сергеевна ровными плавными движениями втирала крем в ее бледную кожу. Крем пах болотной тиной и увядающими цветами. Втерев его без остатка, она спрятала баночку в карман и тихо проговорила:
– Не бойся, скоро все кончится.
– Это не тот крем, – раздался вдруг за спиной у нее громкий спокойный голос.
– Как не тот? – вскрикнула Александра и вскочила с дивана.
В комнате неожиданно вспыхнул яркий свет. Александра Сергеевна на мгновение ослепла, а когда зрение вернулось к ней, разглядела женщину средних лет с довольно коротко подстриженными русыми волосами.
– Кто вы?
– Меня зовут Надежда Николаевна Лебедева, – спокойно ответила незнакомка, – только вам это вряд ли что-нибудь говорит. А крем, которым вы сейчас так заботливо намазали лицо своей подруги, – самый обыкновенный, без яда, говорят, очень даже неплохой.
А тот, с ядом, – вот он, у меня! – и она показала Александре золотистую картонную коробочку с черным трилистником.
Александра взвыла, как раненая волчица, и бросилась на незнакомку. Однако на полпути ее перехватили сильные мужские руки. Александра пыталась вырваться, но ее крепко держали за локти двое крепких мужчин в строгих, не по сезону черных костюмах.
