Вода в каждом из нас, она дарит движение энергий как внутри тела, так и вне его. Поэтому каждый любит воду, жаждет ее, боится остаться без нее. И вода любит всех. Огонь, горящий в душах всех людей, способен разжечь в них и низменные желания, и возвышенные стремления. Благодаря ему человек совершает великие подвиги или становится воплощением зла для живущих. Без огня не будет прогресса, поэтому любят люди огонь, и он в ответ любит их, не разделяя на хороших и плохих.
Но небо — это воздух, без которого нет смысла в остальных силах, ибо без него они бесполезны.
И Воздух стоит превыше людских страстей. Да, он может разрушать страшными смерчами или дарить легкую прохладу в жаркий день — но воздух не выбирает, он не может любить или ненавидеть. Он просто есть. И если отказавшийся от одного из иных элементов человек сможет немного прожить, то без воздуха он не просуществует и нескольких минут.
К чему я это говорю — Андрей с Натальей отказались от нас, отказались от воздуха, а значит, они мертвы.
Мы не прощаем предательства, какими бы благими намерениями оно не было вызвано. Ушедший раз — обратно не вернется, потому как он уже мертв. Надеюсь, я не слишком сложно объяснил? Ладно, дочка, пойду я, с Ириской поговорю. Есть у меня к ней вопрос, не терпящий отлагательств. И будь добра, не уходи пока в академию, нам тоже надо будет поговорить.
Оставив застывшую столбом жену Владислава, я зашел в комнату внучки…
Глава 2
Селена Громова"
"Посмотрев в спину деду, что по годам годился мне в правнуки, я в задумчивости пошла к выходу из дома.
Необходимо было переговорить с Афанасием, моим заместителем, которому вскоре вновь предстояло занять должность главы Службы безопасности рода. В свое время он безропотно уступил мне ее, признав превосходство моих знаний и умений. Но теперь ему вновь предстояло встать у руля СБ, чему он был не сильно-то и рад. Но я думаю, в дальнейшем, когда Гриша Громов освоится, эта должность перейдет к нему. Работа в Тайном сыске как раз научит его всему, что необходимо.
Разговор с ним еще больше озадачил меня, абсолютно ничего не прояснив. То, что вернулись именно родители мужа, сомнений у меня не вызывало, тем более, Афанасий знал их раньше. А вот реакция Николая Владимировича на такое, казалась бы радостное событие, несколько озадачила. Как бы там не было, он — родной сын! Нужно радоваться, что и он, и его супруга живы, а тут так категорично — мертв, и все. Надо будет с ними непременно пообщаться.
