Тот живо жестикулирует, что-то объясняя, и я снова ловлю мимолетный и многозначительный взгляд.
Демьян его отвлекает, другого шанса может не быть.
Становлюсь на четвереньки и ныряю в образовавшийся зазор между охранниками. Пробираюсь между лесом из ног. Чья-то рука ловит за плечо, и я, не раздумывая, впиваюсь в руку зубами.
Без правил значит без правил.
Звучат крики и мат, если получу по спине дубинкой, то точно уже никуда не доберусь. Вскакиваю и бросаюсь к помосту, на котором возвышается октагон.
Возле Никиты двое мужчин, они что-то говорят, отчаянно жестикулируя. А у меня от одного взгляда на него сжимается сердце.
Из рассеченной брови кровь струйками стекает до подбородка. Глаза закрыты, грудная клетка тяжело поднимается и опускается. Расталкиваю стоящих возле ступенек мужчин и пролезаю сквозь канаты. На меня удивленно смотрят, но не останавливают.
— Демон! — кричу изо всех сил. Никита вздрагивает и открывает глаза. — Пожалуйста, остановись.
Бросаюсь к нему, падая на колени, обнимаю за шею, прижимаюсь щекой к виску с той стороны, где неповрежденная бровь.
— Маша, — Никита с трудом разлепляет слипшиеся от крови губы, — что ты здесь делаешь?
— Я твоя жена, Ник, ты забыл? — губы дрожат, сглатываю комок и глажу любимое лицо. — Я клятву давала, что вместе и в горе, и в радости. Потому и здесь.
Уголки его губ дергаются, но глаза тут же закрываются.
— Прости его, Демон, пожалуйста, прости, — шепчу, быстро целуя лоб, щеки, подбородок, — оставь мне моего Никиту.
Я так его люблю.
— Маша... — Ник пробует пошевелить руками, я ловлю за запястья.
— Ник, я знаю, что Демон это ты, — шепчу, глотая слезы. — Давай вместе уйдем отсюда, Ник. Я не хочу без тебя, ты мне очень нужен.
— Не получится, Маш, — с трудом выговаривает он. — Ты... сама... уходи.
— Нет, — мотаю головой, вдавливаясь лбом в его плечо, — нет, Никита, я никуда отсюда не уйду.
Мне не нравится его дыхание, рваное и сиплое. Надо срочно в больницу, от удара могли пострадать легкие.
— Эй, Кит, ты или дерись, или сдавайся, — Коннор выходит в центр.
— Девушка, вам нужно уйти, — меня пробуют оттащить от Никиты. Вырываюсь и подбегаю к Коннору.
— Ты же видишь, что он не сопротивляется. Ты же убьешь его!
Коннор смотрит полубезумными глазами. Он то ли под чем-то, то ли просто опьянен жаждой крови.
— Что, так сильно его любишь? — смотрит исподлобья.
— Он мой муж, — храбро выдерживаю взгляд.
