Утро в академии Алестис, где Аринэль не знает, что больше беспокоит его — Анти или Саманта. Вчера вечером она опять засиделась за учебниками, а он ждал ее до смерки. Завтрашний дуэт вызывает у него смешанные чувства: одно время он восхищался талантливой Самантой, но теперь появляется ощущение что-то не то в их взаимодействии....
– Но традиция…
Велакрус в ответ улыбнулась.
– Скажи, Сабрина, – произнес Лавр и отпил из чашки. – О, мэллорн мне в огород! Я можно сказать, только для этого и приезжаю, чтобы попить орис, заваренный Хаяной!
Мужчина даже зажмурился от удовольствия.
– Так что ты хотел узнать, Лавр? – спросила Сабрина.
– Сейчас, – Берриус отпил еще ориса. – Просто превосходно! Только в Эло, да и то, очень немногие, могут также заварить орис!
– Лавр, – иронично произнесла Велакрус. – Ты что, не можешь без этих своих штучек?
Мужчина виновато улыбнулся.
– Прости, но это уже привычка, – сказал он и поставил чашку на стол. – Но Хаяна права. Здесь гораздо интереснее.
Сабрина вздохнула.
– Да, это очень интересно, Лавр, – помрачнела Велакрус. – Когда ученики попадают на пирамиду.
– А это был их выбор, – спокойно заметил Берриус.
– Выбор, к которому их подтолкнули, – в голосе Велакрус проскочила злость.
– Нельзя подтолкнуть того, кто не колеблется, – заметил Лавр. – Это прозвучит жестоко, но те ученики, они не в тот день стали такими.
– И вы это использовали, – с прищуром посмотрела на Берриуса Сабрина.
– Слишком долго было все спокойно, Сабрина, – ответил Лавр. – Появление тех, кто желает приобрести и при этом не желает вкладывать – это неизбежность. Признаю, мы проиграли эту битву. Мы тоже расслабились и это стало неуправляемым. Но, Сабрин. Присягу никто не отменял. Можно как угодно крутить смыслы, но если ты поворачиваешь оружие или дар против других подданных, это однозначное нарушение этой самой присяги.
– Вот только детям можно так мозги прополоскать, что они этого даже не поймут, – заметила глава. – Что и случилось, Лавр. Я не отрицаю своей вины. Но…
Велакрус дернула щекой, сидя с таким видом, словно стояла перед пирамидой. Берриус откинулся на спинку дивана.
– Нельзя, как ты говоришь, прополоскать мозги тому, кто имеет твердые установки, – произнес он. – И вопрос о том, как так получилось, что их дети себя повели именно так, мы родителям задали. И задаем. Но, Сабрина, двадцать лет – это мало.
Велакрус, не смотря на собеседника, поджала губы.
