Сделав глубокий вдох, я выбираю другой подход:
– Я хочу уйти. И только тогда, когда мы оба успокоимся, мы сядем и поговорим. Как нормальные люди.
– Тогда уходи, Катерина, – Кастил останавливается в шаге от меня, тянется за мою спину и закрывает дверь. Мне приходится запрокидывать голову, чтобы удерживать его взгляд. – Прямо сейчас.
Его голос пустой, скучающий, но я знаю: Кастил находится в крайней степени ярости.
Может быть, мне действительно нужно дать выход его эмоциям? Может быть, нам надо отпустить себя.
– Я не уйду, – шепчу я почти беззвучно.
Он делает паузу.
– Что ты только что сказала?
Его пальцы обхватывают мой подбородок в знакомом собственническом жесте. Сердце подскакивает к горлу и мне приходится сглатывать нахлынувшие эмоции, чтобы остаться на месте.
– Я не уйду от тебя. Ты сказал, что принадлежишь мне и, черт возьми, это никогда не изменится.
– Катерина…
Любого бы напугал его тон, но я знаю, что нужно сделать. Я просто дам ему то, что он хочет.
Меня.
– Я не уйду, – повторяю я с нажимом и беру его большую ладонь в свою, скрещивая наши пальцы.
Мое дыхание прерывается, когда Кастил гладит кожу в том месте, где у меня находится самая заметная родинка.
– Я сейчас очень плохо контролирую себя, Катерина. Тебе действительно лучше уйти, прежде чем я сорвусь с цепи. Я психопат, помнишь? – он усмехается, целуя меня в лоб. – Ты, блядь, умирала на моих руках, и я больше не хочу навредить тебе, несмотря на то, что часть, где я должен разорвать с тобой отношения, является чертовски неправильной.
Он скользит другой рукой по моему горлу и притягивает меня так, что его лоб прижимается к моему.
– Последний шанс, детка.
Проходит одна секунда. Две. Три. Все мое тело дрожит, когда я опускаюсь вниз и поднимаю на него взгляд. Жесткий пол больно впивается в колени, но мне все равно; все, что меня волнует, – это мужчина напротив.
– Скажи мое имя, – приказывает он.
– Кастил, – говорю я, готовая сказать ему что угодно прямо сейчас.
Он расстегивает брюки и достает свой очень большой и твердый член с фиолетовыми венами по бокам.
Его рука медленно движется вверх-вниз по всей длине, пока мрачные глаза буквально пожирают мое лицо.
Я знаю, как Кастилу нравится видеть меня на коленях: послушной, плачущей и возбужденной. И, черт возьми, я совру, если скажу, что я не возбуждена. Напротив, мои бедра сжимаются от предвкушения того, что будет дальше.
– Я хочу увидеть твои прекрасные молочные сиськи, Катерина. Сними джемпер.
