– Я все исправил, я заставил ее… она все рассказала! Я все исправил, там видео… Тебе тоже послал! Она все подстроила… Они все… Я уснул! – он явно начал волноваться, путаясь в словах, язык заплетался, словно и вправду пьян.
– Потом мне все расскажешь! Молчи уже и дыши! Боже мой, так меня напугать! Меня нельзя так пугать! – у меня, кажется, начиналась истерика, – беременных нельзя так волновать, ты псих неугомонный!
Макс вдруг широко распахнул глаза и уставился на меня ошеломленно. Мне показалось, что он даже чуть протрезвел.
"
"– Беременных? – спросил он, стягивая маску. – Ева? У нас…
– Да! – у меня из глаз брызнули слезы. – Да, дурачок ты мой! Ты будешь папой!
– Детка! Ты… – он резко сел и обнял меня, вжимаясь окровавленным лицом в живот. Стиснул изо всех оставшихся сил, – любимая!
Я погладила его по растрепанным волосам.
– Горе ты мое… ты будешь папой.
Глава 33
В очередной раз я шла в больницу к Максиму с приподнятым настроением, мы еще никому не объявили о том, что ждем малыша. Это была наша маленькая тайна.
Решили, что не самый подходящий момент, разгрести бы сначала проблемы.
Но сам Максим, как только пришел в себя и увидел меня рядом, был просто на седьмом небе от счастья. Тянулся ко мне как примагниченный, затащил к себе на больничную кровать, обнимал и целовал, пока губы не опухли. Хорошо, что в этот раз мы организовали ему отдельную платную палату и мы смогли получить хоть какое-то уединение.
Как же приятно видеть этот блеск в глазах мужа, будто он влюбился в меня по новой.
Как в те далекие дни, когда мой старший брат только познакомил меня со своим коллегой и другом.
Между нами словно разряд пробежал в ту первую встречу, обоих шандарахнуло молнией и больше мы не очнулись от этой любви.
И сейчас это чувство вернулось. Предвкушение встречи, тоска за минуту в разлуке, бабочки в животе и музыка в мыслях. Наглядеться на него не могу и он на меня тоже.
Но по дороге к палате я поняла, что, кажется, мои планы затискать Максима до потери сознания не сбудутся.
Из открытой двери выходила целая толпа народу, мужчины с очень серьезными лицами, какими-то бумагами и даже в форме.
Что здесь делает полиция? Они ведь уже взяли у него все возможные показания о нападении, фоторобот составили, как только он пришел в себя. Неужели какие-то подвижки в расследовании?
Проходя мимо меня, почти все мужчины поздоровались, но задерживаться для объяснений не стали, а пошли к лифтам, оживлено беседуя.
Ладно, придется пытать мужа.
