Курбатов смотрит сначала на меня, потом в бумагу, а затем прочитав, начинает хохотать. Да так, что слёзы проступают.
— То есть ты с моей женой от имени моей компании договор, что ли, заключила, что я тебе денег должен? Подстраховалась, чтобы не кинули тебя на случай, если я встану и нахрен тебя пошлю⁈ Ну и дура…
— Да, заключила! Деньги гони!
Он продолжает хохотать. Практически до истерики. Мне даже в какой-то момент становится страшно на него смотреть. Ощущение, что у него не всё в порядке с нервной системой.
— Так вот, она твоя любовь, Анютка! Люблю, не могу, Мишенька, золотой! — передразнивает меня. — А я-то думал всё, о чём Альбинка говорила, когда заявляла, что ты продавалась, а я покупал. И, главное, даже не предупредила, сучк@ хитрая меня о ваших договорённостях! Представляю, как она потешалась, представляя, как ты его мне предъявишь! Нет денег, дура! Вытри задницу себе этой бумагой!
— Как нет… — не понимаю, о чём он.
— Так! Выгребла всё Альбинка. Оставила на пожрать и коммуналку.
А компания — банкрот!
— Не может быть… Не верю! Отдай мне деньги! — слёзы у меня уже не останавливаются, льются из глаз.
— Предъяви мне иск на взыскание в судебном порядке, идиотка, — хохочет зло. — Встанешь в очередь из желающих!
— Куда? В какую очередь⁈ — мои мозги совершенно перестали работать и зациклились на фразе «А компания банкрот!».
— В очередь кредиторов, идиотка, — продолжает меня оскорблять. — Компания закрывается. Она больше не будет работать. И денег там нет.
АльбинкабОльшую часть себе забрала, часть на реабилитацию ушла, часть на взятки, когда проверки начались. Ты же сама знала, что она себе переводила их, но ничего не сделала, чтобы она всё не выгребла. Так кто виноват, что ты теперь с голой жопой и я с ней же, а? Не тебя ли, заразу, придушить следует? Всё, забудь о деньгах, пусто! Зеро! — складывает указательный и большой пальцы, образуя круг, пустоту, баранку… — Открыли дело о банкротстве. Проще с нуля начать всё, чем с дерьмом этим копошится.
— А я… а как же я…
— Тебе как сиделке платили?
— Да.
— Ну, какие претензии?
— Но, — снова показываю договор, — это! Ещё это! Это были мои гарантии!
— Сказал же, в очередь! А отсюда пошла вон! Это мой дом!
Стою несколько минут, пока он продолжает смеяться надо мной, и не знаю, как дальше поступить. Хочется стукнуть его чем-то потяжелее, но вспоминаю про новость, которую мне написала мама в смс, и думаю, его это долбанёт посильнее, чем я.
