Автор
В мире необычных загадок и тайн, куда обычные способности превращаются в магию, главная героиня оказывается в центре опасного деликатеса — обманутым доверием. Каждый шаг может изменить исход: хмурится, смотрит подозрительно и часто считает ее извратницей. Но когда она называет это "случайными совпадениями", всё меняется - Женька начинает улыбаться злобой и кивать в том смысле, что может означать лишь один ответ....
Надо бы у Аньки спросить, Гавриленко не из их клиентов? – Две картины купила фирма, как ее… «Светоч», ну и одну Козырев купил, может, слышали о таком?
– Козырев купил у вас картину? – не поверила я.
– Купил, – приосанился Валахов. – «Обнаженную».
Вот это да! «Обнаженная», скажу я вам, в своем роде была вещью замечательной. Представьте: женщина стоит спиной к зрителю, сплетенные руки над головой (то ли связанные, то ли заломленные от невыносимого страдания), по всему телу кровавые гноящиеся рубцы, а возле ног натекшая лужа крови.
– И куда он дел картину? – спросила я.
– Не знаю, – пожал плечами Валахов. – Где-нибудь повесил.
– Что ж, поздравляю, – кивнула я и стала прикидывать, как половчее от него отделаться.
– А вы куда собрались? – спросил он.
– За хлебом, – кивнула я в сторону магазина.
– Да? А я ведь к вам иду.
– Зачем? – удивилась я, вышло не очень вежливо.
– Евгения Петровна написала заметку о моей выставке. Я к ней заходил, не застал, а соседка сообщила, что она временно живет у вас, и адрес дала. Вот я и направился к вам, хотел поблагодарить.
Только тут я заметила, что в руках он держит торт и бутылку красного вина, «Киндзмараули», кажется.
– Я знаю, Евгения Петровна любит сладкое, – сообщил он, кивнув на торт, а я решила, что гости нам с Женькой ни к чему, и со всей возможной твердостью ответила:
– Евгения Петровна неважно себя чувствует и сейчас легла отдохнуть.
"– Жаль, – проронил Валахов и, видно, в самом деле расстроился, телячьи глаза смотрели грустно-грустно. Разумеется, мне стало неловко, и я совсем уже было собралась, махнув рукой, тащить его в свою квартиру, но он неожиданно предложил: – Может, вы тогда сами событие отметите? После уборки выпьете чайку с тортом или вот вина.
– Давайте, – кивнула я. – Выпьем за ваш успех.
Он так обрадовался тому, что смог меня умилить, сунул бутылку в мою сумку, торт я взяла сама, и мы наконец расстались. «Странный тип», – подумала я, продолжая свой поход за хлебом.
Женьке моя встреча с Валаховым показалась забавной.
– Неужто правда четыре картины купили? Совсем спятил народ.
– Точно. И одну купил Козырев. «Обнаженную».
