На его счету десятки успешно завершённых бракоразводных процессов — от тихих соглашений до громких разбирательств с разделом имущества и спорами о детях."
"Мне хочется верить, что Влад не станет упираться и оттягивать неизбежное, цепляясь за обиду или попытки что-то исправить. Он никогда не был мстительным, и наши отношения, как мне казалось, всегда оставались честными. Без лжи и подлости.
Так будет лучше для нас обоих. Мы оба заслужили на красивую точку в этой истории.
С тех пор, как Аслан забрал нас из больницы к себе, мы с Владом ни разу не переписывались и не созванивались.
Но я делаю это сейчас — чтобы забрать свои вещи из дома, в котором мы раньше жили.
Мне много не нужно. Никакой техники, посуды, постельного белья или декора. Сомневаюсь, что я смогу увезти в Штаты хотя бы десятую часть имущества, но одежду, косметику и украшения всё же хочется забрать. Как и вещи Амелии, которых ей не хватает.
Муж отвечает сухо и коротко. Я обещаю, что в доме буду не одна, а с подругой.
Без Аслана, естественно. После короткой паузы он соглашается, давая понять, что против Леры не возражает.
Я точно знаю, что мой график на сегодня расписан по минутам, поэтому мчусь в душ, привожу себя в порядок после бессонной ночи и возвращаюсь в спальню, обмотавшись полотенцем.
Вчера вечером мы отвезли дочку к няне. Надежда Станиславовна соскучилась по Ами, и это было взаимно. К тому же это здорово развязывало нам, взрослым, руки — не только для решения бумажных вопросов, но и чтобы впервые за шесть лет остаться друг с другом один на один.
Это было… необычно.
У меня до сих пор слегка горит кожа в некоторых местах и сладко тянет между ног. Даже после массажа и контрастного душа. Даже после того, как я предотвратила последний половой контакт, банально вырубившись, пока Аслан возился в ванной.
Но теперь предотвратить не удается. Стоит мне потянуться через него, чтобы достать телефон с тумбы, как Аслан тут же хватает меня за бёдра, вынуждая сесть сверху.
Я ощущаю под собой внушительный бугор — за эти сутки, что мы находимся вдвоём, я редко видела его в спокойном состоянии.
— Тихо, умоляю, — прикладываю палец к губам. — Мне звонит Лера.
Снимая трубку, я максимально вдавливаю телефон в ухо, потому что, несмотря на кивок, с меня соскальзывает полотенце.
В карих глазах нет чёткого понимания. Они темнеют, наливаются блеском. Взгляд становится притягательно рассеянным.
