Аслан паркует автомобиль на специально отведённом месте, затем выходит на улицу и достаёт из багажника чемодан и рюкзак.
Внутри всё переворачивается. Вместо слов — ком в горле. Сцена настолько напоминает события шестилетней давности, что я снова чувствую себя юной восемнадцатилетней девчонкой, которой трудно отлеплять от себя близкого человека. Из эгоистичных соображений — и давно не только.
У входа нас радостно встречает Дина. Особенно — Амелию. Она присаживается перед внучкой, аккуратно поправляя съехавшую набок шапку.
Из-за собственной растерянности я даже не заметила, что что-то было не так. Впрочем, я вообще многое упускаю из виду — всё буквально валится из рук.
Каждый из нас старается поддерживать максимально благоприятную обстановку, но при этом всё чаще бросает взгляды на часы. Время не щадит — оно упорно движется вперёд, не учитывая чувства и обстоятельства.
Поднявшись на второй этаж, я понимаю, что регистрация на рейс уже началась. В здании аэропорта многолюдно, царит гул и суета.
Воздух наполнен свежим ароматом кофе. Повсюду слышны обрывки разговоров, важные объявления и стук колёс чемоданов по полу.
Это мгновение накрывает ощущением дежавю — всё кажется до боли знакомым, будто я уже переживала ситуацию раньше. Только в другой компании и при других исходных данных.
— Звони и пиши мне в любое время суток, — прошу Аслана.
— Обязательно.
— Если вдруг захочешь сменить свою помощницу на более непривлекательную и пожилую женщину — я буду не против, — добавляю, перечисляя пожелания.
— Не вижу причин этого делать, — ловко выкручивается Аслан. — Анна отличный сотрудник. К тому же она замужем и воспитывает двоих детей.
Мы стоим на небольшом расстоянии друг от друга, чувствуя себя несмелыми подростками.
Мы объяснили Амелии, что папа Влад всегда будет помнить о ней и желать всего самого лучшего. Рассказали, что иногда взрослые принимают решения, чтобы всем было спокойнее и счастливее… В нашем случае — это воссоединение и переезд. Но для Ами всё остаётся стабильным: рядом будут родные люди, которых стало больше и которые очень её любят.
Тем не менее это не мешает нам держать дистанцию, чтобы дать дочери возможность смириться и привыкнуть к переменам.
— Когда приземлишься — тоже набери, — продолжаю загибать пальцы. — Хорошо бы по видеосвязи.
— Договорились.
Я расстёгиваю куртку — в зале слишком жарко, а я задыхаюсь от собственных мыслей. В этот раз Аслан Тахаев оставляет после себя не меньше, чем в прошлый.
