Тем более аспенцы довольно ревностно следили за развитием Осгена как потенциального конкурента — обе аграрные деревни, обе заготавливали продовольствие и, если позволял урожай, отвозили излишки в Орсод, которому было всегда мало. Так что открытой вражды между нами не было, как не было и дружбы. А вот это уже было большой ошибкой, которая и сыграла свою роль — люди должны держаться вместе. Тем более, поселенцы на чужой земле. И если Осген взял за правило сотрудничать со всеми, кто к этому готов — в частности, с индейцами и орками — то Аспен выбрал политику изоляционизма.
С одной стороны, понять их можно — если Осген строился на личной земле клана, купленной у индейцев еще в приснопамятные времена и утвержденной короной, то вот здесь ситуация была другая. Аспен стоял на ничейной земле, на свой страх и риск. Как я выяснил в разговоре с Амитолой, это была земля когда-то исчезнувшего племени Гудэхи, вымершего лет сто назад от эпидемии какой-то убойной заразы, и среди индейцев считавшейся если не проклятой, то плохой.
Истэки забирать ее себе не стали — а зачем, и так огромные и плодородные земли есть, самим бы обработать. И защитить тоже — в отличие от наших мирных хозяев земли тут обитали черте-кто, типа тех же отэктеев. Сюда наведывались и кочевые племена во время сезонных переселений, и отряды оседлых племен, и за некоторыми был нужен глаз да глаз. Что последние события и показывали.
После того, как мы отъехали на пару лиг, индеец дал команду спешиться.
— Чего это он? — спросил я у Бенидана, взявшего под уздцы лошадь.
— А ты смотри и наблюдай, — усмехнулся он. — Забыл, чему тебя в Легионе учили?
— Да я как-то верховой ездой там и не занимался.
— Старая уловка. Посмотри в седельной сумке, — кивнул он на круп моего коня.
Я начал наблюдать за индейцами. Да, молодцы, не пропадут. Те подвязывали на копыта своих коней нечто вроде кожаных чулок с подошвами из толстой кожи. Прямо какие-то ботинки для лошади...
— Как и у нас, стук копыт намного тише, — прокомментировал Бенидан.
— И лошади удобней ступать на неровной почве. Айзанцы вообще с подковами не заморачиваются, у них лошади с копытами, обернутыми кожей.
— Это можно сделать и по-другому, — я скастовал Полог Тишины и наложил на кожаные повязки. — Теперь вообще бесшумно.
— Сделай и мне, — хмыкнул Бенидан.
— Давай сюда, — я протянул руку и, взяв эти ортопедические устройства, оплел их плетениями. — Все, готово!
Вот только мои манипуляции не остались незамеченными.
