Но потом тут же уходила в свои апартаменты, снимала платье, отпускала слуг, ложилась в постель и плакала. Каролина это знала, потому что видела своими глазами. Никто не обращал особого внимания на ребенка. Считалось, что она пребывает в маленьких апартаментах, отведенных ей, с няней, гувернанткой и несколькими слугами. Никто не интересовался ею. Она была просто довеском к никому не нужной женщине. На Каролину обращали еще меньше внимания, чем на ее мать. Ту, по крайней мере, хотя бы активно презирали. А девочка была чем-то вроде скамейки в вестибюле дворца или цветка на клумбе, обрамлявшей фонтан.
От скамейки, правда, проку было больше, а цветок больше радовал своей красотой, но если бы они – как и Каролина – исчезли, это прошло бы незамеченным."
"Курфюрстина София Шарлотта рассказывала Каролине о Дрездене с таким упоением, словно считала, что девочка там будет очень счастлива. Конечно, курфюрстина никогда не жила в Дрездене. А жизнь здесь оказалась совсем не такой, какая рисовалась Софии Шарлотте.
Наверно, с самого начала все пошло наперекосяк. У Каролины был пытливый характер. И она страстно хотела понять, что же происходит вокруг, в особенности если дело касалось и ее. Девочку очень тревожил несчастный вид матери. Правда, Элеонора никогда не отличалась веселым нравом и не была такой блестящей дамой, как София Шарлотта, но раньше она так не печалилась. После приезда в Дрезден мать внешне постарела, под глазами появились темные круги, день ото дня она худела и бледнела.
Так огорчительно быть маленькой и беззащитной! Но Каролина понимала, что, прежде чем пытаться укрепиться при дворе, следует разобраться в происходящем вокруг.
Природа наградила девочку наблюдательностью и острым слухом, и она решила воспользоваться этим даром. Когда слуги и придворные шептались недалеко от нее, ей частенько удавалось уловить обрывки разговоров, не предназначенных для детских ушей. Втайне ее смешило: и как это взрослые могут так обманываться, думая, что она, во-первых, глухая и, во-вторых, глупая? Порой, заметив ее, они взглядами предупреждали друг друга: мол, надо держать язык за зубами.
Но желание посплетничать – к счастью для Каролины – всегда брало верх над осторожностью.
– Говорят, он еще ни разу не разделил с ней постели.
– Конечно! Он ни на мгновение не желает оторваться от своей Магдалины!
– Нельзя сказать, что она не знала об этом заранее. Он дал ей ясно понять.
– О да, она знала, что он не хочет жениться на вдове с двумя выродками.
