Оттенки черного, и каждая попытка добавить немного цвета заканчивается неудачей.
Я оставляю холст сохнуть и иду в ванную. Предыдущие слои должны высохнуть к завтрашнему вечеру, и я попробую снова. Интересно, когда я смогу обработать что-нибудь, кроме оттенков серого? Это точно будет не завтра.
Три тюбика краски для волос валяются рядом с раковиной. Я уже пробовала фиолетовый, и он продержался две недели, прежде чем смылся. Как не вовремя. Я потянулась за вторым тюбиком. Может, синяя продержится дольше.
У меня уходит два часа на то, чтобы закончить с волосами и принять душ, и уже почти шесть утра, когда я, наконец, иду в спальню.
Рассвет едва озарил горизонт, поэтому задергиваю тяжелые шторы на окне и забираюсь в кровать. Я все еще не могу спать по ночам, поэтому стала ложиться рано утром и работать всю ночь. Как только закрывала глаза, я видела, как Роман снова поворачивает нож, его руки в крови. С этой сценой было гораздо легче работать днем.
Эта фаза прошла через месяц, и теперь единственное, что я вижу во сне, — это Романа.
К сожалению, ничто не облегчает работу с новым видением, ни день, ни ночь. Иногда, когда мне особенно трудно заснуть, я закрываю глаза и представляю, что он рядом со мной.
Может быть, мне стоит уехать, собрать сумку и сесть на первый поезд куда угодно, пересаживаясь в случайных местах, пока не окажусь где-то далеко. Я могла бы найти работу на ферме или еще где-нибудь — убирать конюшни, а в свободное время рисовать. Или я могу начать использовать лошадиное дерьмо вместо краски.
Начать новую художественную волну. Да, я подумаю над этим.
Максим входит в кухню и стоит у острова, сцепив руки за спиной. Он смотрит, как док работает над моей рукой.
— Итальянцы подстроили взрыв на одном из наших складов, — говорит он.
— Ущерб?
— Только здание, ничего, что нельзя было бы отремонтировать.
— Кто-нибудь пострадал?
— Склад пустовал, поэтому охрану не выделяли.
Оставили итальянцам право сжечь пустой склад. Идиоты.
— Проследи, чтобы удвоили людей на тех, кто держит товар
— Уже сделано.
Я благодарю дока, встаю и иду к окну, выходящему во внутренний дворик.
— Что она делала?
— Она снова поменяла прическу. Теперь они голубые.
— Появился... мужчина?
— Ни одного, насколько мы могли видеть.
— Когда появится мужчина, а это рано или поздно случится, сделай так, чтобы я никогда об этом не узнал, Максим.
Глава 21
Месяц спустя
— Звонил Иван, — слышу я голос Максима в наушнике.
