Народы моря — читать онлайн бесплатно полностью

— Угу, — мычит Табубуи и опускает руку на мой пах, нежно поглаживает.

Молодое тело реагирует быстро — и мы снова сплетаемся. В начале оргазма Табубуи вскрикивает так громко, что должен услышать весь квартал. Судя по многозначительным ухмылкам, которыми соседи провожают меня, так оно и есть.

Пентаур тоже улыбается понимающе. Он уверен, что старше и опытнее меня. Зато младший раб Кер отворачивается, не желая видеть меня. Ревнует. Он тоже ублажает хозяйку. Или она его. Табубуи относится к категории женщин, которых я называю пчелками.

Египетская пчелка Майя. Встречал таких во все времена и во всех странах. Они умудряются опылять сразу несколько пестиков, не доводя дело до конфликтов. Муж и любовники знают, что она изменяет им всем, но делают вид, что не в курсе. Иначе придется признать, что не удовлетворяют ее каждый по отдельности, а такое самобичевание не вынесет мужское самолюбие, придется убивать ее или себя. Кстати, убийство неверный жены не считается здесь преступлением, но тогда все лишатся сладкого удовольствия, потому что в постели Табубуи бесподобна. Так что муж ходит с рогами, а все остальные сочувствуют ему.

Из очага идет дым и исходит запах печеного хлеба. Лепешки прилеплены снаружи к его стенкам. Старая рабыня отдирает готовые и прилепляет на освободившиеся места округлые куски теста. Три горячие лепешки она кладет на щербатое глиняное блюдо и ставит на низенький, сантиметров пятнадцать высотой, деревянный столик, который рядом с невысоким глиняным выступом у стены дома, заменяющим лавку.

К лепешкам добавляет кусок жареного гуся и рядом ставит черно-красную керамическую чашку емкостью на пол-литра с темным пивом, которое египтяне называют черным. Напиток считается изготовленным в иностранном городе Кеде, но на самом деле его производят здесь иммигранты из тех мест. Темное пиво лучше светлого, египетского. Некультурные соседи египтян перенимают у них разные новшества, а потом делают намного лучше оригинала. Я быстро расправляюсь с мясом и лепешками и отказываюсь от добавки, которую предлагает старая рабыня, которая смотрит на меня с восторгом, будто ублажал только что именно ее. Доосушив на ходу кружку, отдаю ее рабу Керу, чтобы поревновал дольше, после чего прилаживаю свой сагайдак изнутри к правому борту кузова и легонько бью возничего по плечу: поехали!

Улицы в Мен-Нефере очень широкие. Центральные — метров двадцать и даже на окраинах не уже пяти.