– Если вы двое немного подумаете своими головами, то поймете, что вопрос запертой двери имеет огромное значение в этом деле, – опять влез Брэдбери. – Если дверь была не заперта, то почти точно Фрэнка Пэттона убил доктор Дорай. Если дверь была заперта, то Пэттона убил…
– Оставьте свое мнение при себе, – перебил Джонсон. – У вас будет шанс высказаться до того, как мы закончим с этим делом. Вы сами много накуролесили и далеко не всегда соблюдали закон. Как мне кажется, вы пытались шантажировать Перри Мейсона имеющейся у вас информацией.
Не думайте, что подобное сойдет вам с рук.
– Вы не имеете права так со мной разговаривать! – заорал Брэдбери, вскакивая с кресла.
– Посади его назад, Райкер, – сказал Джонсон.
Райкер еще раз схватил Брэдбери за узел галстука и с силой толкнул назад в кресло.
– Сядьте и заткнитесь, – рявкнул он.
В дверь конторы громко и властно постучали.
– Это, вероятно, сержант О’Мэлли, – сказал Мейсон.
– Впусти его, Райкер, – велел Джонсон, которому стало явно не по себе.
Райкер открыл дверь. Вошел невысокий мужчина с животиком, с круглым лицом, розовощекий, со светлыми глазами, начисто лишенными какого-либо выражения. Он быстро, пружинящим шагом пересек приемную и вошел в личный кабинет Мейсона, там осмотрел собравшуюся группу людей.
– Привет, О’Мэлли, – поздоровался адвокат.
– Что здесь происходит? – спросил О’Мэлли.
– Это Марджори Клун, которая разыскивается в связи с обвинением в убийстве, – поспешно отчитался Джонсон.
– Перри Мейсон прятал ее у себя в кабинете и возил по стране.
О’Мэлли быстро перевел взгляд на Марджори Клун, потом на адвоката, потом на Джонсона.
– Мейсон обычно знает, что делает, – сказал сержант Джонсону. – А на женщину обязательно нужно было надевать наручники?
– Речь идет об убийстве, а Перри Мейсон делает признание, – сообщил Джонсон.
– Что он делает?! – поразился О’Мэлли.
– Признание.
– И в чем он признается? – В том, что он зашел в квартиру Пэттона, нашел его мертвым, вышел и запер дверь до того, как на место прибыла полиция, и врал о том, что дверь уже была заперта.
О’Мэлли нахмурился и посмотрел на адвоката. Сержант явно был поставлен в тупик.
– Вы все стенографируете, Делла? – спросил он.
Делла Стрит кивнула. О’Мэлли еще раз посмотрел на Мейсона.
– Чего ты добиваешься, Перри? – спросил он.
– Я делаю признание, но меня постоянно перебивают.
