Нет никаких «нас», прав Аверин. У одиночки и друзей быть не может, не то что семьи. Иначе однажды, в один прекрасный день все пойдет по пизде. И если мне мало полученного урока, то когда я снова дам слабину, кто меня назовет нормальным?
Вскрываю коробку ключом зажигания. На стол выпадает сложенный вчетверо лист бумаги и связка из двух ключей. Все как я и предполагал. Правда, я ждал еще какого-нибудь послания в виде письма. Или записки.
Переворачиваю коробку вверх дном и трясу. Да нет, ничего. Значит, привет ожидает меня в ячейке.
Осталось выяснить, какого банка и в каком городе. Это вечная лотерея.
Город приятно удивляет. Ну хоть не в очередную задницу мира отправил меня лучший друг.
Допиваю кофе, деньги оставляю на столе. Складываю договор, ключи сую в карман. Коробка летит в урну, а я иду на парковку."
"Аверин говорил прописные истины, я и сам это знал. Но как же, сука, заставить себя забыть, как это круто, когда есть с кем побухать и попиздеть о жизни? Когда хочется ехать домой, потому что там тебе бросятся на шею и скажут «Де-е-ем, ты приехал!»
Как перестать думать, что готов променять все бабло мира, только чтобы друг был жив, а моя девочка рядом?
Падаю за руль, с силой захлопываю дверцу.
А вот так, блядь. Взять и перестать.
Потому что нет больше никакой моей девочки. И друга нет. И чем быстрее я закрою эту дверь, тем легче будет всем.
***
В банк успеваю до закрытия. Несся по трассе, даже не глядя на спидометр. Охрана наверное в ахере, но я больше не питаю по их поводу лишних иллюзий.
Неприкосновенность гарантируют совсем другие вещи, и это далеко не количество людей, ограничивающих доступ к телу.
Кому надо, тот достанет.
Меня проводят в хранилище, и когда остаюсь один на один с сейфом, испытываю что-то вроде фантомной боли. Всего каких-то четыре месяца назад Глеб был здесь и стоял перед этим железным шкафом так, как сейчас стою я.
В нашей с Покровским практике уже были сейфы, однажды он передавал мне вазу за херову сумму денег. Мы этой вазой дали взятку одной несговорчивой даме.
Код я помню, это тоже наша с Глебом фишка.
Тяжелая дверца открывается на удивление легко и плавно. Я был готов, я догадывался, но даже на меня такое количество денег производит впечатление.
Сколько тут? Два миллиона? Три? Долларов, аккуратно запечатанных пачек по десять тысяч в каждой.
Протягиваю руку к пакету, стоящему вертикально у стенки. Это виски. Бутылка вискаря, который мы с Глебом предпочитали всем остальным. И наконец-то записка.
