Плащ, подбитый мехом, спускался к самой земле. На поясе покоились короткие боевые топоры. Он владел многими видами оружия, но это были его любимые, они не раз спасали ему жизнь.
– Что творится с этим миром, Эрика? Я разодет, словно виридийская принцесса, и благоухаю так же, а моя дочь в грязных штанах и пахнет лошадью.
– Я потеряла счёт времени? – предположила, непроизвольно отряхнув одежду.
Весна радовала дождями. Поскользнувшись, когда соскочила с седла Ветра, своего любимого коня, я рухнула в грязь. Но вместо того, чтобы идти переодеваться, задержалась на стрельбище.
– Немного, – кивнул он, потрепав меня по плечу. – Иногда мне кажется, боги наградили меня мальчишкой.
– Но ты же хотел сына, – я неловко переступила с ноги на ногу.
Моё рождение прошло под изменчивой звездой богини Сигурн. И это во многом определило мою судьбу. В три года я получила от отца рогатку, а в шесть – первый лук. Благословение богини охоты чётко и понятно. Рождённые под её звездой точны в своих выстрелах и никогда не промахиваются.
Потому моё обучение проходило нестандартно для дочери конунга. Меня учили науке, этикету, рукоделию, как и всех девочек, но после занятий я облачалась в мужские одежды и бежала на полигон к наставнику. Благословения богини недостаточно, чтобы уметь стрелять. Нужно сильное тело, если желаешь без устали натягивать тетиву.
Но дело, конечно, не только в этом. Отец мечтал о сыне, которому сможет передать свой титул и Сердце Стужи, но боги благословили его только дочерьми. Кора отказалась от своего предназначения, отреклась от рода и ушла с любимым.
И теперь на меня легла двойная обязанность: заполнить пустоту в душе родителей после её ухода и выполнить долг дочери Хранителя Севера.
– Я счастливый человек, Эрика, – мягко улыбнулся он. – Ты не должна добиваться моей любви. Потому что я буду любить тебя любой. Даже чумазой, – он вновь гулко рассмеялся.
На этот раз я поддержала его смех. Плохая из меня невеста. Планируются недельные празднества. День рождения отца и моя помолвка. Скоро прибудет ярл Торвульд с женой и сыном, моим будущим женихом.
А я в грязи и пропахла конём.
– Пойду переоденусь?
– Подожди. Я хотел поговорить с тобой, – в его черты вернулась прежняя суровость.
По спине пробежал холодок плохого предчувствия. Добрым и мягким он бывает только с родными, и эти мгновения минули.
– Что-то случилось? Я в чём-то провинилась?
– Ну что ты сразу? – коротко махнул он рукой. – Нет, дело в другом. Приходят тревожные вести из соседних стран.
